Читаем Золотая девочка полностью

Мариссу сопровождают ее сестра Алексис, которая на пять лет старше, и их мать Кендейс, что благодаря ботоксу выглядит на те же пять лет старше Алексис. Кендейс Лопрести работает консультантом в индустрии люксовых отелей. Она постоянно в командировках – в «Оберой» в Мумбаи или в «Мандарин Ориентал» в Кануане. Пока девочки учились в школе: Марисса – в средней, а Алексис – в старшей, – Кендейс оставляла их со своей матерью, очень пожилой (и выжившей из ума) женщиной. Это выглядело как подходящий для всех вариант, Кендейс могла заявить, мол, «за девочками присматривают», но Виви-то знала: Алексис всегда делала что хотела. И какая же ирония, что сейчас она работает в полицейском участке, ведь Алексис Лопрести была очень трудным подростком.

– Не судите, – говорит Марта.

«И то верно», – думает Виви. Карсон была не лучше.

Когда Лео и Марисса начали встречаться, девушка придумала способ справляться с отсутствием матери, практически переселившись в «Мани Пит», и часто оставалась на все выходные. «Мама уехала», – говорила она, появляясь на пороге в пятницу вечером со своей чудовищно дорогой дорожной сумкой от «Луи Виттон», с помощью которой ее мать надеялась компенсировать дочери отсутствие любви, воспитания и чувства ответственности (вау, Виви и правда сегодня что-то слишком много всех осуждает).

Мать Алексис и Мариссы ведет дочерей внутрь. Виви спрашивает себя, почему девица не приехала с Лео.

«А где Круз?»

Вот по ступеням поднимается Джей Пи. Виви ждет, что он начнет похлопывать всех по плечам и отпускать подбадривающие комментарии, но нет – бывший муж проскальзывает внутрь, никому даже не помахав.

«Где Эми? – думает Виви. – Может, Джей Пи возложил на нее утомительную обязанность по поиску парковочного места? Или она (справедливо) решила, что ей не стоит приезжать?»

Марта откашливается.

– Она не придет? – спрашивает Виви.

Марта едва заметно качает головой, и Вивиан чувствует облегчение. Может быть, она злая и мстительная, но хорошо, что женщина, которая украла у нее мужа, не будет сидеть в церкви в первом ряду вместе с ее детьми и делать вид, будто скорбит.

Двери церкви открываются, и ожидавшие снаружи люди заходят.

Подтягиваются опаздывающие.

Виви замечает, что по Индиа-стрит быстрым шагом идут Круз и Джо Де Сантис. Отец положил твердую руку на спину сына и подталкивает его вперед.

«Круз!» – думает Виви. Она ждала, что он уже будет внутри, вместе с ее детьми.

– Я подожду снаружи, – говорит Круз.

– После всего того, что эта женщина для тебя сделала? Она кормила тебя обедами и ужинами, давала книги, написала это прекрасное рекомендательное письмо, с утра до вечера выказывала тебе искреннюю любовь с тех пор, как ты пешком под стол ходил. Ты пойдешь в церковь, сын, – говорит Джо.

– Нет, – отвечает Круз, расправляя плечи и складывая руки на груди.

Виви не верит своим глазам. Круз никогда не перечил отцу, и не зря. Джо Де Сантис высок и неприступен, как кирпичная стена, и разговаривает низким командным голосом. В нем нет ничего пугающего или угрожающего, но он производит внушительное впечатление. Круз всегда питал к нему уважение и никогда не шел против его воли.

– Не думал, что настанет день, когда я это скажу, но ты меня разочаровал.

Джо заходит в церковь, опускает пальцы в святую воду, преклоняет колено, и дверь за ним закрывается.

Круз делает глубокий вдох, содрогаясь всем телом. «Что-то здесь не так, – думает Виви. – Произошло что-то очень серьезное». Он смотрит на небо, щуря глаза за стеклами очков.

«Он что, видит меня?» – думает Виви.

– Нет, – говорит Марта. – Мы уже это обсуждали.

«Может, он чувствует мое присутствие?» – спрашивает себя Виви.

Круз вслед за отцом заходит в церковь.

Вивиан видит, что по Мэйн-стрит спешит какой-то человек; он поворачивает налево за магазином «Хаб» и направляется к церкви.

Это… Зак Бриджман.

Ну ладно, в мировой истории бывали прецеденты, когда люди опаздывали на отпевание, и в случае с похоронами Виви таким человеком оказался Зак. Памела, наверное, уже внутри, сидит вместе со старшими Бонэмами. Зак по диагонали поднимается к дверям церкви, перешагивая сразу через две ступени. Когда он открывает дверь, Виви слышит звуки органа и видит, как все встают с мест. Пора идти внутрь.

Но вместо того чтобы пройти к передним скамьям, Зак проскальзывает в дальний конец паперти.

– Ага, – говорит Виви. Может, ему скоро возвращаться в аэропорт, может, он планирует в какой-то момент выйти покурить, может, не хочет привлекать к себе внимание, на глазах у всех протискиваясь к передним рядам.

– Потом все поймете, – говорит Марта.

Она начинает раздражать. Ей все известно. Марта – тот самый всезнающий рассказчик, который не нужен Виви в ее истории (сама она предпочитает вести рассказ в третьем лице, но с позиции одного из персонажей).

– Ну уж извините, – говорит Марта.

– У Зака что-то случилось? – спрашивает Виви.

Марта кивает.

«Ну ладно», – думает Виви. Она писательница. Она заинтригована.