Читаем Золотая девочка полностью

Все знали, что Саванна есть в каждой книге Виви. Разница лишь в том, что каждый раз ее звали как-то иначе: Саманта или Ханна – и вместо благотворительной организации она возглавляла рекламную или пиар-компанию. Лучшая подруга в книгах Виви всегда была высокой блондинкой, как Саванна, и стильно одевалась, только в нейтральные цвета. Она отличалась горячей преданностью и готова была в любой момент все бросить, чтобы за чашкой кофе или стаканом текилы слушать очередную жизненную драму главной героини.

Настоящая Саванна была именно такой, особенно в том, что касалось горячей преданности, хотя имелись три человека, которых она ценила превыше Виви: Уилла, Карсон и Лео. Саванна на протяжении всего их взросления ясно давала понять, что всегда будет на их стороне, даже вопреки воле их матери. «Я хочу дать вам ту поддержку в вашей жизни, которой у меня самой никогда не было», – говорила она.

Когда их рыдания немного стихают, Саванна вытирает глаза и достает пачку салфеток из своего клатча.

– Давайте высморкаемся и немного сосредоточимся.

Лео нравится, когда ему дают инструкции.

Саванна говорит:

– Я все возьму на себя. Так мы избежим хаоса, который неизбежно возникнет, если организацией займется ваш отец или Деннис. Где телефон вашей мамы?

– Полиция забрала, – отвечает Уилла.

– Почему это? – спрашивает Саванна.

– Они должны проверить, не сделала ли она какую-нибудь фотографию или видео в момент удара, – поясняет Уилла. – Маловероятно, но вроде бывали случаи, когда сбежавшего водителя таким образом находили. Они вернут телефон, как только закончат анализ.

– Пожалуйста, сразу несите его ко мне, – просит Саванна.

– Мне тоже нужно там кое-что посмотреть, – встревает Карсон. – Мы поссорились утром, я отправила ей сообщение с извинениями и хочу убедиться, что мама его прочитала.

– О, медвежоночек, – тянет Саванна. Она всех троих называет медвежоночками, но, когда в пятом классе Лео это начало смущать, переименовала лично его в «медведя». – Твоя мама знает, что ты сожалеешь о ссоре. Она была самой милосердной женщиной из всех, кого я знала. – Саванна понижает голос. – Вы заметили, как она вежливо и мило общалась с Эми на вечеринке в честь выпуска Лео? А если вспомнить совсем далекие события… Знаете ли вы, что в ее первое лето на Нантакете я вытурила вашу мать из дома своих родителей, когда ей совершенно некуда было пойти, и она тем не менее оставалась моей лучшей подругой все эти… – у Саванны начинает дрожать голос, – тридцать лет?

– Я все-таки хочу убедиться, – упрямится Карсон.

– Убедимся, детка, обещаю, – заверяет Саванна. – Я позвоню в издательство Виви. Ее книга выходит тринадцатого июля – слухи наверняка уже распространятся, но, думаю, нам нужно будет сделать официальное заявление к понедельнику. И похороны я устрою, отпевание в церкви Святой Марии, а потом поминки в «Весле и Поле». – Она делает паузу. – Воспользуюсь членством моей семьи.

– О да, – шепчет Карсон, даже слегка улыбнувшись, – маме это понравилось бы.

«Точно понравилось бы, – думает Лео. Когда родители развелись, членство в клубе отошло отцу, а члены правления решили, что Виви не может приобрести билет самостоятельно. Когда же Уилла и Рип устроили в клубе свадьбу, мать сделала вид, что всё в порядке, но, перед тем как все начали танцевать, девушка Лео, Марисса, донесла, что видела плачущую Виви в женском туалете.

– Если бы она только знала, – замечает Уилла. – Если бы мы только могли ей сказать.

– Она знает, – уверяет Саванна. – Не знаю, как вы, ребята, а я чувствую ее присутствие.

Лео оглядывает всю комнату: камин, который Виви отреставрировала, новый очаг в нем, книжные полки, которые мать захотела повесить по диагонали, потому что увидела такие в «Инстаграме» Келли Уэстлер[15], гигантские часы, сделанные из подобранных на свалке досок, бирюзовый твидовый диван пятидесятых годов, который они все называли «Герв». Эта комната отражала эклектичный вкус Виви – как и каждая из комнат на первом этаже в «Мани Пит». Мать не успела сделать ремонт на втором этаже, ждала, когда на них свалится «неожиданное богатство». И умерла, так и не получив гардеробной своей мечты.

Лео любит Саванну и рад, что она здесь, но ни секунды больше не может сопротивляться сну.

– Мне нужно в свою комнату, – признается он. – Нужно поспать. Голова раскалывается.

– Ты выпил мамину текилу, – упрекает Карсон.

– Иди в постель, медведь, – велит Саванна Лео, сжимая его в объятиях. – Честно говоря, я сама не отказалась бы от рюмки текилы. Где Виви ее спрятала?

Лео поднимается по лестнице, чувствуя себя так, будто ему не восемнадцать, а восемьдесят. Его мать умерла. Ему кажется, что у него в горле застрял огромный орех, который нужно проглотить, несмотря на то что это физически невозможно.

В комнате у него темно, видно пылающий розовый прямоугольник, обрамляющий штору на окне. Солнце садится. Его мама проснулась сегодня утром. Сегодня был последний день ее жизни.

Он берет в руки телефон и – вот это да, куча сообщений. Наверняка большая часть – от Мариссы.