— Согласен, — твердо сказал Грин, сверля Тома и Дженнифер взглядом. — Что сделано, то сделано. Важно то, что «Мона Лиза» возвращена туда, где должна быть.

— Как долго ее будут очищать? — спросил Том.

— Шесть месяцев. Возможно, больше, — пожал плечами Фабю. — В данном случае ни время, ни деньги значения не имеют.

— А что вы скажете людям? — поинтересовалась Дженнифер.

— Правду. Что благодаря бдительности французской полиции шедевр нашли. Что, к сожалению, картина повреждена, но будет снова выставлена в музее так скоро, как только возможно.

— Значит, я вне подозрений, — облегченно выдохнул Том.

— Да, — твердо ответил Фабю. — Вы оба вне подозрений. Позвольте еще раз извиниться за произошедшее. Я уверен, вы понимаете, что комиссар Ферра действовал исходя из доступных в тот момент фактов.

— Думаю, мы все виновны в поспешных выводах, — скромно улыбнулся Грин, взглянув на Дженнифер.

— В знак нашей признательности за ваши усилия и преодоленные трудности президент попросил меня вручить вам кое-что.

Министр дважды щелкнул пальцами, и за его плечом возник помощник, держа на бархатной подушечке три небольшие коробочки. Фабю встал и жестом попросил Грина, Тома и Дженнифер сделать то же самое.

— Это орден Почетного легиона, — торжественно объявил он, взяв и открыв одну из коробочек внутри которой оказался позолоченный пятилучевой мальтийский крест, украшенный эмалированными лавровыми ветвями и дубовым венком и закрепленный на алой ленте. — Выдается за выдающиеся заслуги в военной и гражданской жизни. Высшая награда Франции.

Том и Дженнифер обменялись многозначительными взглядами. Грин слегка побледнел.

— Забавно, что он был учрежден лично императором Наполеоном в 1802 году, после завершения египетской кампании. Я вручаю вам этот орден от лица благодарного французского народа.

Он сделал шаг вперед и с широкой улыбкой повесил первую ленту на шею Грину, прежде чем крепко обнять за плечи и расцеловать в обе щеки. Грин ничего не сказал, расплываясь в блаженной улыбке.

— Благодарю, но я не достоин такой чести, — решительно покачал головой Том. — Если вы хотите его кому-то вручить, то это должен быть Жан-Пьер Дюма.

— Дюма был отстранен от службы за ряд нарушений, — фыркнул Фабю. — Он совершенно неподходящая кандидатура, несмотря на то что оказал вам небольшую помощь.

Том подался впереди прошептал что-то на ухо Фабю. Пока министр слушал, его лицо бледнело, а дыхание становилось все более затрудненным. Когда Фабю заговорил, его голос дрожал.

— Возможно, ваше предложение имеет смысл. Я посмотрю, что можно сделать.

Глава восемьдесят девятая

Рю де Риволи, Первый квартал, Париж, 28 апреля, 09:37

— Что ты ему сказал? — с любопытством спросила Дженнифер, когда они выходили на улицу.

— Спросил у него, знает ли он, где Леду взял деньги на оплату услуг Майло.

— Думаешь, он сам в этом замешан?

— Я сомневаюсь, что Леду и Леви действовали в одиночку. Кто-то должен был прикрывать их и снабжать деньгами. Кто-то должен был задействовать дипломатическую машину, чтобы заставить китайцев отпустить Майло после двух лет отсидки вместо десяти. Если не сам Фабю, то кто-то вроде него. Достаточно близкий, чтобы потянуть его за собой на дно, если все вскроется.

— В любом случае Грин был счастлив, — улыбнулась она.

— Грин выглядел так, словно и в постели его не снимет, — со смехом согласился Том. — А твой где?

— Здесь. — Дженнифер похлопала по сумочке. — Стряхну с него пыль, когда французский посол решит еще раз пригласить меня на пару бокалов шампанского. — Она говорила шутливым тоном, но Том знал, что ей приятно. — А почему ты отказался от своего?

— «Эти жалкие побрякушки позволяют управлять людьми», — процитировал Том.

— Кто это сказал?

— Не поверишь, но Наполеон. — Том грустно улыбнулся. — Думаю, я как-нибудь обойдусь.

— Слышно что-нибудь про Майло?

— Его экстрадируют из Марокко, чтобы предстал перед судом Великобритании за кражу «Мадонны с веретеном». Думаю, Куба и Франция тоже встанут в очередь. Они все еще пытаются поймать Джулу и его людей.

— А картина?

— Ты не читала эксклюзивный репортаж Льюиса в «Нью-Йорк таймс»? Все эксперты убеждены, что «Мадонна с веретеном», которую написал Рафаэль, настоящая. Как только ее расчистят, она снова будет выставлена в Шотландии.

— Я слышала, что Такеши выставил на аукцион свои картины.

— Несмотря на то что они могут оказаться подделками? — удивился Том.

— У него есть оригиналы и сертификаты подлинности, — пожала плечами Дженнифер. — Все убеждены, что подделок никогда не существовало.

— А Рази?

— Мы отправили ему фотографии того, что Такеши сделал с Хэммоном. Он вернулся домой ближайшим рейсом и признался во всем в обмен на то, чтобы попасть в программу защиты свидетелей.

— О Такеши ничего не слышно, как я полагаю?

— Да, — снова пожала плечами она. — Никто не видел его в течение шести лет. Думаю, пройдет еще лет шесть, прежде чем он снова появится.

Они остановились в середине внутреннего двора.

— Знаешь, здесь я впервые тебя увидела. Здесь все началось.

— Я сделал так, что ты меня увидела, — напомнил Том.