Ее глаза вспыхивают презрением, но все, что я делаю, это улыбаюсь в ответ.

Возможно, она начала эту игру, но я подыграю ей и удостоверюсь, что именно я закончу ее. Она может проклинать меня сколько угодно, но она чертовски хорошо знает, что это именно то, чего она хотела.

Я трахаю ее быстро, мои руки удерживают ее на месте мертвой хваткой, но каждый раз, когда она приближается к оргазму, я замедляю темп и позволяю ему затихнуть.

— Собираюсь, блядь, убить тебя, — рычит она, когда я делаю это, должно быть, в пятый или шестой раз.

Бросив взгляд в окно, я обнаруживаю, что Алексу наконец-то надоело, поскольку мы всего в паре минут езды от дома.

На этот раз я трахаю ее до тех пор, пока не взрываюсь сам, мой член яростно дергается внутри нее, наполняя ее всем, что у меня есть.

Ее тело дрожит, когда она принимает это, ее собственное удовольствие прямо на расстоянии прикосновения, но она знает лучше, чем позволить себе окунуться в это с головой.

— Хорошая девочка, — рычу я, запуская пальцы в ее волосы и притягивая ее вниз, чтобы я мог поцеловать ее.

— Ты гребаная пизда, — ворчит Алекс в ту секунду, когда машина останавливается, прежде чем он выпрыгивает и захлопывает за собой дверь, вероятно, из-за того, что его член пытается вылезти из брюк.

Отрывая Стеллу от моих губ, ее глаза удерживают мои, в них искрится веселье, но она не выпускает его наружу.

— Пошли. Я с тобой еще только начал.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Стелла

Мои ноги как желе, когда я вылезаю из машины Себа, и его сперма покрывает мои бедра. Мое сердце болит, мои мышцы сжимаются, отчаянно пытаясь за что-то ухватиться, чтобы вернуть мой потерянный оргазм.

У меня пересохло в горле и кружится голова от затяжного эффекта выпитого алкоголя, от которого жестокие прикосновения Себа еще не смогли меня избавить.

Я знала, во что ввязываюсь сегодня вечером. Я знала, что играю с огнем. Но после последних двух дней в школе и необходимости постоянно оглядываться через плечо я была более чем готова обжечься.

Это было безрассудно и опасно — и не только для меня, — но мне это было чертовски нужно. И будь я проклят, если я уже не чувствую себя лучше, несмотря на мой украденный оргазм.

Мне нужно снова быть собой. Мне нужно было восстать. Мне нужен был этот порыв, этот адреналин. Но больше всего на свете мне нужен был этот Себ.

Он был таким милым, любящим, внимательным… и хотя я ценю это после всего, через что мы прошли за последние несколько недель, мне нужен был тот мальчик, которого я впервые встретила. Тот, кто не обращался со мной так, как будто я сделана из стекла, тот, кто причиняет боль, кто поставил себе клеймо на моей душе, прежде чем кто-либо из нас узнал, что он на это способен.

— Ты выглядишь как шлюха, — выплевывает он в меня, как только выходит из машины, его темные, злые и голодные глаза бегают по мне, пока я стою там, держа свое испорченное платье, прикрывая голую грудь.

— И чья это вина? — Я ухмыляюсь, прекрасно зная, что выглядела вполне приемлемо, пока он не наложил на меня руки.

Подойдя ко мне, он сжимает мою челюсть руками, его кончики пальцев впиваются в мою кожу самым восхитительным образом.

Кончик его носа касается моего, когда наши глаза встречаются.

Моя грудь вздымается, когда я жду, когда он поцелует меня, но он никогда этого не делает.

— Иди внутрь. Мы еще не закончили.

Я должна чертовски надеяться, что нет.

— Хорошо, — мурлычу я, сокращая последнее пространство между нами и протирая его полу через штаны.

— Внутрь. Сейчас.

Положив руку мне на затылок, он подталкивает меня к выходу.

Позади нас подъезжает еще одна машина, и когда я оглядываюсь, я вижу, как Карл и Касс вылезают из черного Range Rover, на котором они отвезли нас в клуб. Я понятия не имею, следили ли они за нами или убирали беспорядок, оставленный Себом, но, кроме того, мне все равно.

— Вам двоим лучше надеяться, что ее навыки убеждения хороши, если вы хотите остаться в живых, — бормочет Себ, его глубокий и опасный голос вызывает у меня мурашки.

Поймав взгляд Карла, я молча подмигиваю, говоря ему, что прикрываю их спины, прежде чем дверь за нами захлопывается.

Между нами не сказано ни слова, пока он толкает меня вверх по лестнице, его рука обжигает мне затылок, в то время как все остальное тело болит от его прикосновений.

Когда мы прибываем, все уже сидят на диванах с напитками и понимающими ухмылками, играющими на их лицах.

— Где Алекс? — Я спрашиваю, замечая, что он отсутствует.

— Ублюдок побежал прямо в ванную, как только поднялся сюда. Что ты с ним сделала? — Спрашивает Тео, в его глазах искрится веселье, когда он оценивает мое состояние.

Я не могу удержаться от смеха.

— Если он воображает тебя, пока он выкручивается, я, блядь, убью его, — рычит Себ мне на ухо.

— Обуздай это, пещерный человек. Он знает, что я твоя. Он был свидетелем этого достаточно.

— Стелла, ты в порядке? — Спрашивает меня Калли, нервно переводя взгляд с моего испорченного платья на Себа за моей спиной.

— Лучше не бывает.