— Я не могу поверить, что кто-то следил за нами все это время, — бормочу я, снова отходя от него. — О Боже, скажи мне, что он не наблюдал за нами на пляже? — Образы того, что мы делали в моем счастливом месте, возвращаются ко мне, и мои щеки пылают.

— Он профессиональный телохранитель, а не подонок, черт возьми. Он знает, когда нужно отступить.

— Я действительно надеюсь, что ты прав. Существует достаточно изображений меня в компрометирующих позах, чтобы не добавлять к ним его коллекцию.

Он колеблется секунду. — Ты имеешь в виду те, которые я снял, верно? — Когда я не отвечаю сразу, он пытается снова. — Верно?

— Может быть. — Я подмигиваю. — Пойдем, я хочу провести немного времени со своими друзьями, прежде чем мы уедем.

Открыв пассажирскую дверь машины Харли, я спрыгиваю и жду, когда он присоединится ко мне, уже предугадывая, о чем он собирается спросить меня в ту же секунду, как это сделает.

— У кого еще есть твои фотографии, Чертовка?

Я пожимаю плечами. — Я не была хорошей девочкой до того, как встретила тебя, Себ.

Он смотрит на меня, когда двигатель с грохотом оживает.

— Мне понадобятся имена.

Заливаясь смехом, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно.

— Слишком много, чтобы даже запомнить, — бормочу я, даже не пытаясь скрыть ухмылку, кода он рычит.

— Ты будешь моей гребаной смертью, принцесса. Я надеюсь, ты это знаешь.

— Я рассчитываю на это. Ты заноза в моей заднице при жизни.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Себастьян

Я чувствую, как в ту же секунду Стелла слышит сигнал тревоги и просыпается, потому что все ее тело напрягается. И я знаю почему. Она точно знает, что означает эта тревога.

Все скоро изменится. Снова.

Припадая губами к ее макушке, я вдыхаю ее. Она не единственная, кто немного беспокоится о том, что должно произойти.

— Давай, детка. Нам нужно успеть на рейс, — говорю я, проглатывая беспокойство и натягивая свою обычную маску.

— Отлично, — бормочет она, откатываясь от меня и садясь на край кровати, ее плечи опустились в поражении.

— Ты не боишься, не так ли?

Ее позвоночник мгновенно выпрямляется от моего вопроса.

Оглядываясь через плечо, ее глаза встречаются с моими, заставляя мое сердце учащенно биться в груди.

— Боюсь? Нет, Себ. Я не боюсь. Я просто… это мой дом.

— Нет, — говорю я, протягивая к ней руку. — Твой дом в Лондоне. Со мной.

— Да, — выдыхает она, отрывая свои глаза от моих. Она встает с кровати и идет в ванную, захлопывая за собой дверь.

Я хмурюсь от ее хода. Я знаю, что она нервничает из-за возвращения, даже если она этого не признает. Почему бы и нет? Кто-то в Лондоне явно хочет причинить ей боль. Возможно, я добрался до нее вовремя после его первой попытки, но что будет дальше? Что, если я или кто-нибудь не попаду туда? Что потом?

Боль, которую я никогда раньше не испытывал, разрывает мою грудь при мысли о ее потере.

Нет.

Этого не произойдет.

Мы собираемся вернуться, и вместе мы сможем выманить этого ублюдка и покончить с ним.

Никто не заберет ее у меня, не сейчас. Не после всего, что потребовалось, чтобы попасть сюда.

Душ включается, и я бессилен, кроме как подняться с кровати и пойти к ней.

К тому времени, как я проскальзываю в ванную, она стоит под водопадом, запрокинув голову, вода каскадом стекает по ее аппетитному телу, по заживающему шраму.

Мои кулаки сжимаются, когда я смотрю на это, зная, что какая-то больная пизда вонзила ее собственный нож в ее безупречную кожу.

Я должен быть единственным, у кого есть сила причинить ей боль, оставить свой след на ее теле.

Она визжит, когда я становлюсь перед ней, хватаю ее за горло и прижимаю спиной к плиткам.

Я смотрю ей в глаза, когда ее грудь начинает вздыматься, надеясь, что она сможет прочитать в моих глазах все, что не захочет услышать прямо сейчас.

— Себ? — шепчет она, когда я не двигаюсь.

Схватив ее за бедра, я поднимаю ее на стену, обхватывая ее ноги вокруг своей талии, пока мой член касается ее киски.

— Ничего не должно измениться, Чертовка. Мы все еще можем быть такими вернувшись в Лондон, — уверяю я ее.

— А что, если мы не сможем?

— Я не позволю, чтобы до этого дошло.

С ее губ срывается невеселый смех, но я не пытаюсь заставить ее объясниться. Я уже знаю, что она этого не сделает.

Вместо этого я решил показать ей, как сильно я хочу продолжить это перемирие, которое мы нашли здесь, когда мы вернемся.

Прижимаясь губами к ее губам, я целую ее так, как будто это наш первый и последний раз, и она отвечает мне с таким же энтузиазмом и страстью, но я не могу избавиться от страха, что она пытается сказать мне что-то, чего я не хочу слышать.

Прощай.

Что-то изменилось с ней с тех пор, как мы проснулись. Я ожидал этого. Я знал, что вернуться назад будет нелегко для нее. Я просто не думал, что это изменится так быстро.

* * *

Два оргазма, которые я подарил ей в душе, мало повлияли на ее настроение, а необходимость снова попрощаться с друзьями только еще больше испортила его.

К тому времени, как мы занимаем свои места в самолете, она едва напоминает веселую женщину, с которой я провел последние несколько дней, дурачась на пляже.