Читаем Злая принцесса полностью

— Я ценю это.

— Так ли это? — язвит он.

Я делаю глубокий вдох, готовая ответить каким-нибудь едким замечанием, но быстро обнаруживаю, что у меня ничего нет.

Я люблю своих подруг, как будто они мои сестры, но я провела с ними две недели, которых не ожидала. Как бы сильно я ни хотела злиться из-за того, что Себ украл мою последнюю ночь с ними, я не злюсь.

— Прогуляешься со мной? — спрашивает он, его тон намного мягче, чем раньше. Очевидно, он может читать меня лучше, чем я ожидала.

Отодвигая свой полупустой молочный коктейль в сторону, я выскальзываю из кабинки.

Себ бросает на стол достаточно наличных, чтобы покрыть нашу трапезу, а затем хватает меня за руку и выводит из закусочной.

Он проводит нас всю дорогу вдоль набережной мимо всех других магазинов. Проходя мимо, мы останавливаемся и заглядываем в пару окон.

— Мне все равно, что кто-то говорит, — бормочет он. — Футбольный мяч просто не такой формы…

Пока он говорит, что-то — или кто-то — привлекает мое внимание. Оглядываясь назад, я нахожу мужчину, прислонившегося спиной к перилам и смотрящего вниз на свою камеру.

Он не выглядит слишком подозрительным, но что-то в нем заставляет меня задуматься.

— Ты в порядке? — спрашивает Себ, когда понимает, что я не слушаю его объяснений о том, почему американский футбол на самом деле не футбол.

— Д-да, я в порядке.

Отрывая взгляд от мужчины, я продолжаю идти вперед, когда Себ снова начинает ходить.

С моей кожей, все еще покалывающей от осознания, и ладонями, начинающими потеть, я снова оглядываюсь назад несколько минут спустя.

Конечно же, парень все еще там.

Мне вспоминаются прежние слова Себа о каком-то психопате-преследователе.

Если то, что он говорит, правда, и он действительно существует, конечно, он не стал бы следовать за мной всю дорогу сюда. Стал бы он?

— Что не так? — спрашивает Себ, обнимая меня за плечи и притягивая ближе, его теплое дыхание покрывает мою кожу и щекочет шею.

— Тот парень. — Я киваю головой в сторону того, о ком идет речь. — Я думаю, он следит за нами, — шепчу я.

Себ прослеживает за моим взглядом и кивает парню, как будто он его знает.

— Я должен, черт возьми, на это надеяться. Я плачу ему достаточно.

Я отступаю назад, вырываясь из его захвата. — Прости, что?

— Ты действительно в первый раз его видишь?

— Э-э… — Я перевожу взгляд с Себа на парня, который теперь осознает, что мы оба говорим о нем. — Да, это так.

— Он наблюдал за тобой с того момента, как я понял, что ты здесь.

Мой подбородок опускается.

— Ты, блядь, следил за мной?

— Нет, Чертовка. Я защищал тебя. Это очень большая разница.

Вырывая свою руку из его, я скрещиваю руки под грудью.

— А есть ли?

— Да, — шипит он, его жесткий взгляд прикован ко мне. — Слежка за тобой означала бы, что мне сказали бы, что ты делала, куда ты направлялась, с кем ты была. Я никогда не просил ни о чем из этого, как бы сильно мне этого ни хотелось. Я просто хотел, чтобы ты была в безопасности, Стелла.

— Так как же ты нашел меня, если не использовал своего маленького друга вон там? Как ты точно узнал, где я была вчера утром?

— Я связался с твоими друзьями и попросил их о помощи. Это не имело никакого отношения к твоей защите.

— А если бы они отказались помочь, что тогда? Ты бы преследовал меня, используя гребаного платного телохранителя?

Его губы приоткрываются, но слова не выходят. — Я не знаю. Хорошо? — Говорит он, раскидывая руки по бокам. — Я не знаю, что бы я сделал дальше.

— Невероятно, Себ. Чертовски невероятно.

Я выхожу, поворачиваюсь спиной к своему телохранителю и марширую в направлении парковки, более чем готовая сбежать от этого дерьма.

— Стелла, не делай этого.

Рычание вырывается из моего горла, но я не оборачиваюсь и не рявкаю все то, что хочу ему сказать. Я слишком зла.

— Кто-то пытается, блядь, убить тебя, детка. Что бы ты предпочла, чтобы я сделал? Сидел сложа руки и позволил ему добраться до тебя?

Разворачиваясь на пятках, я пристально смотрю ему в глаза.

— Это не твоя работа — защищать меня, Себ, — рявкаю я.

— Нет? Тогда чья же? Потому что твой отец проделал с этим чертовски дерьмовую работу, принцесса.

Не в силах спорить с этим, я некоторое время держу рот закрытым, мои кулаки прижаты к бокам.

— Я никому не могу позволить причинить тебе боль, детка. Только не снова. — Он делает шаг ко мне, и, несмотря на здравый смысл, я не отступаю. — Я думал, ты, блядь, мертва. Я думал, что потерял тебя еще до того, как по-настоящему нашел.

Я сглатываю, желая снова накричать на него, что мой уход — это то, чего он хотел с самого начала, но мне надоело вести один и тот же спор снова и снова.

— Отвези меня домой, Себ.

— К Харли или…

— К Харли прямо сейчас. Тогда завтра мы сядем на этот рейс и улетим отсюда.

Весь воздух вылетает из его легких при моих словах.

— Да?

Подойдя к нему, я тыкаю его в грудь. Сильно.

— Не заставляй меня, блядь, сожалеть об этом, Папатонис.

— Даже не мечтал бы об этом, Дукас.