Читаем Злая империя полностью

Она заговорит, когда будет готова, и ни секундой раньше.

Дорога обратно к нашему многоквартирному дому занимает целую вечность из-за оживленного дневного движения, и я почти снова засыпаю, когда мы останавливаемся и трогаемся, но в конце концов Калли загоняет свою машину на почти пустую парковку перед нашим зданием.

Деймон уже переехал до нас, и теперь Тео наверху, но пока квартиры остальных не готовы. Остальная часть здания в настоящее время пуста и в основном является строительной площадкой, поэтому у нас есть выбор парковочных мест прямо сейчас.

— Ребята здесь? — Спрашиваю я, глядя на другие машины.

— Понятия не имею.

Трудно понять, где кто-то из них находится, только по их машинам, потому что они всегда ездят на машинах друг друга — Ferrari Тео, конечно, исключение. В нынешнем виде только Себ и я имели удовольствие участвовать в гонках по городу.

В настоящее время мы одалживаем машины у Дэмиена, поскольку мой Porsche, мой ребенок и Aston Себа были полностью уничтожены в результате взрыва.

У нас обоих есть новые на заказ, и я не могу дождаться, когда вернусь за руль.

— Давай, я умираю с голоду.

Мы проходим через вход и заходим в ожидающий нас лифт.

Я с подозрением изучаю Калли, когда она начинает грызть один только что наманикюренный ноготь, пока мы поднимаемся по зданию.

— Ты что-то скрываешь.

— Что? Нет, я не такая, — неубедительно возражает она.

Я прищуриваюсь, глядя на нее, но отпускаю это.

Как только мы выходим из лифта, я вздыхаю с облегчением, когда мои ноги погружаются в ковер. Мне здесь нравится. Мне нравится жить дома со своим мужчиной.

Кто бы мог подумать, что я буду жить с тем парнем с кладбища той ночью всего через несколько месяцев моей жизни здесь? И не только это, но и то, что я была бы по уши влюблена в него.

Прижимая мою ладонь к биометрической панели, замки отключаются и позволяют мне войти внутрь.

Сначала, когда я снимаю обувь и вешаю пальто на ряд крючков, я не понимаю, что что-то не так. Но как только я переступаю порог нашей гостиной, я вскоре обнаруживаю, что Калли что-то очень сильно скрывала.

— Счастливого Дня благодарения, — кричат все, заставляя меня остановиться, когда огромный комок подступает к моему горлу.

Себ делает шаг вперед, беря обе мои дрожащие руки в свои.

— Сюрприз, Чертовка.

Я пару раз моргаю, глядя на него, борясь со слезами, которые затуманивают мое зрение.

— Ты все это сделал? — Спрашиваю я, оглядывая украшения и идеально накрытый стол.

— Ну, — говорит он немного нервно, бросая взгляд через плечо, — мне немного помогли эксперты.

Я следую за его взглядом, сканируя массу людей, стоящих позади него, и нахожу, что мой папа, Кэлвин и Энджи улыбаются мне.

Этот комок в моем горле только увеличивается при виде их.

— Спасибо, — прохрипел я. — Большое вам спасибо.

— Все для тебя, детка. Ты это знаешь. Ты действительно думала, что мы пропустим это мимо ушей?

Я киваю, когда моя первая слеза падает, потому что да, я не думала, что он даже понял, какой сегодня день.

Смахивая слезу тыльной стороной ладони, я проклинаю себя за то, что была такой эмоциональной. Перед тем, как влюбиться в Себа, я даже не могу вспомнить, когда в последний раз плакала. Он смягчил часть моего черного сердца, и втайне мне это нравится.

— Привет, милая, — говорит папа, когда я подхожу к нему и обнимаю его за талию. — Удивлена? — Он спрашивает со смехом.

— Совсем немного.

Мария — мама — стоит рядом с ним с широкой улыбкой на лице, наблюдая за мной.

— Привет, милая, — выдыхает она, когда я наклоняюсь, чтобы обнять ее. Для нас это еще только начало, но мы начинаем узнавать друг друга получше и, надеюсь, скоро полностью примем наш статус матери/дочери. Она переехала к папе теперь, когда террору Джонаса над ней пришел конец, и я никогда не видела своего папу более счастливым. На его лице постоянная улыбка, а в глазах — огонек, о существовании которого я даже не подозревала, пока мы не посетили их в первый раз.

Я быстро приветствую Кэлвина и Энджи, прежде чем обратиться к другому человеку, который, как я знаю, приложил большую руку к организации этого сюрприза.

— Привет, братик, — говорю я, поворачиваясь к Тоби.

— Привет, сестренка.

Он притягивает меня для объятий, и я держу его чуть дольше, чем, вероятно, следовало бы, просто впитывая его силу.

Оказалось, что открытие того, что у Джонаса был еще один сын, было не единственным секретом, который он хранил, потому что после проведения еще небольшого исследования, а затем и анализа ДНК, выяснилось, что все, что Тоби и Мария перенесли за эти годы, было напрасным. Тоби не сын Джонаса.

Он первенец моего отца. Мой настоящий брат.

Что-то, о чем, как мы все убеждены, Джонас был хорошо осведомлен. Он так быстро провел ДНК-тест на мне, когда я была ребенком, что не может быть, чтобы он не сделал это с Тоби, но он так чертовски отчаянно хотел контроля, наследника, что объявил его своим и провел следующие девятнадцать лет, мучая его за то, что он не мог контролировать.