Читаем Зигмунд Фрейд полностью

– Да! – подтвердил Зигмунд. – Господина Зелленка!.. Как-то ко мне на прием пришла одна девушка, страдающая постоянными головными болями и потерей голоса. Я решил, что причиной ее симптомов была истерия, и предложил ей курс лечения, но она отказалась. Через два года ее состояние ухудшилось. Она стала подавленной и враждебной по отношению к отцу, отказывалась помогать своей чрезмерно домовитой матери и начала посещать «лекции для женщин». Когда же родители обнаружили намеренно оставленную на видном месте письменного стола записку о самоубийстве, то настояли, чтобы она снова отправилась ко мне. Тогда-то она мне и рассказала о некоторых скелетах в их семейном шкафу. Как оказалось, ее родители были очень дружны со одной супружеской парой по фамилии Зелленка. Нужно сказать, что ее отец вел достаточно разгульный образ жизни и подхватил от какой-то проститутки сифилис. Это может показаться странным, но во время обострения сифилиса за ним стала ухаживать госпожа Зелленка, а не его жена, и у них начался роман, немного ограниченный состоянием его здоровья. Девушка узнала об их порочной связи, но разоблачать отца не стала. Впрочем, вскоре она и сама стала вызывать несдержанный интерес со стороны господина Зелленка. Как-то он устроил так, чтобы оказаться с ней наедине в своем магазине. В тот день был церковный праздник, и он пригласил ее якобы для того, чтобы посмотреть на процессию. Там он схватил ее и поцеловал. Во время его страстного объятия она почувствовала не только поцелуй на своих губах, но и давление его эрегированного члена. Это вызвало у нее отвращение, и она убежала. Два года спустя господин Зелленка повторил свою попытку. На этот раз они были у альпийского озера, где их семья и супруги Зелленка проводили летний отдых. Господин Зелленка сделал ей непристойное предложение, посетовав, что «не может ничего получить от своей жены». Она дала ему пощечину, а потом рассказала обо всем матери. Та передала все мужу, и тот обвинил господина Зелленка в домогательствах. Последний же не только стал отрицать все обвинения, но и сказал, что слышал от жены о нездоровом интересе девушки к сексу и о том, что та читает книги на эту тему. Отец девушки поверил ему и решил, что у его дочери была сексуальная фантазия о господине Зелленка, что и стало причиной ее депрессии, раздражительности и мыслей о самоубийстве. Казалось бы, на этом история себя исчерпала, но тут вмешался неожиданный сюжетный поворот. Эта девушка случайно встретилась с домработницей супругов Зелленка, и та по секрету проболталась, что хозяин дома якобы добился от нее близости, на которую та пошла из сочувствия к нему, так как он жаловался, что «не может ничего получить от своей жены». Такая возмутительная наглость, с которой этот «подлец» прибегал к одному и тому же ухищрению для покорения женщин, возмутила ее до глубины души. На следующий день она с твердостью заявила, что отдалась господину Зелленка, поскольку была «не в силах сопротивляться его сексуальным чарам». Я был несколько обескуражен таким признанием, полагая, что оно надуманное и является следствием девичьей ревности, и предложил ей какое-то время отдохнуть, чтобы успокоиться и прийти в себя. Она согласилась и ушла. Я поспешил забыть об этом странном случае, но тут город буквально охватило безумие. Через неделю мой кабинет стали атаковать излишне возбужденные женщины, требующие выслушать их и дать им что-нибудь для успокоения. Все они как одна утверждали, что якобы имели интимную связь с господином Зелленка, который «бедненький не может ничего получить от своей жены», но поскольку в большинстве своем эти женщины были дамами замужними, то их стали мучить смежные чувства: стыд за содеянное и желание «как-нибудь повторить». Это было похоже на индуцированный бред, передающийся воздушно-капельным путем. Не было ни дня, чтобы ко мне не обратилось с десяток женщин со своей душераздирающей «историей». Причем каждая последующая история обрастала все более и более невероятными фактами. Так одна девушка, надрываясь в плаче, поведала мне, как во время оперного представления в театре она поймала на себе чей-то дьявольски соблазнительный взгляд. Она пригляделась сквозь тьму зала и узнала господина Зелленка. По ее словам, он был неотразим, как Бог. Не удержавшись от искушения, она сбежала с ним на самый верхний ярус, где они предались сладострастной любви. Примечательно, что истории, очень схожие с последней, мне пришлось услышать еще множество раз. В итоге «выяснилось», что за один и тот же вечер, в том же самом театре господин Зелленка овладел пятнадцатью юными девами, двадцатью девятьми замужними женщинами, четырьмя вдовами и даже самой оперной примадонной во время антракта! Я был бессилен что-либо с этим поделать! В газетах появились статьи, предупреждающие несмышленых девиц о коварной пленительности господина Зелленка, мужчинам же давались практические советы, как уберечь своих жен от измены. Но все было безтолку. Никто не знал, когда и откуда в очередной раз появится господин Зелленка, так как никто не мог точно описать, как он выглядит. Одни поговаривали о жгучем брюнете с чувственными, зелеными глазами, другие же уверяли, что он блондин с холодным, как осеннее озеро, взглядом. Кто-то распространил слух, что на самом деле господин Зелленка это не один человек, а группа единомышленников, в рядах которых затесалась даже маскирующаяся под мужчину женщина. Многие же сошлись во мнении, что загадочный господин Зелленка ни кто иной, как воплотившийся демон-искуситель, спустившийся на землю, чтобы насытиться совращением женских душ, после чего должен был наступить напророченный конец Света. В общем, в городе царил хаос. Женщины впадали в истерию, сомневаясь, что окажутся способны долго сохранять верность своим избранниками, и, страшась, что наверняка подчиняться соблазнителю. Моему же терпению пришел конец! Я больше не мог слышать и слова об этом господине Зелленка! Последней каплей стала моя очередная пациентка – одинокая, девяностолетняя старуха, глуховатая на ухо, изжившая из ума и одной ногой стоявшая в могиле. Придя ко мне на прием, она «открыла мне ужасную тайну».