Читаем Журнал Наш Современник №9 (2001) полностью

Мама очень беспокоилась, что мне негде дальше учиться, договорилась о переезде в другую деревню — Масли, где была средняя школа. Но летом переехать мы не смогли и переехали только в конце марта 1943 года. Деревня Масли была большая. До революции здесь был даже храм, жили мы в бывшем доме священника, несколько на отшибе. Здесь мы испытали настоящий голод, когда утром мама давала нам всем по одной или две картофелины в “мундирах”, а вечером малышам по кружке молока, а мы со старшим братом и мамой ели вареные картофельные очистки, собранные раньше, или ничего не ели. Это было в мае 1943 года. После школы многие дети ходили на луг собирать ростки дикого чеснока — первая зелень в тех местах. Он был высотой 10—12 сантиметров и рос в мелких лужицах. Вода была ледяная, в низинах еще лежал снег, много чеснока не надергаешь. Ходила я в валенках, которые промокали насквозь, и домой возвращалась с пучком чеснока и ледяными ногами, которые тут же грела в чугуне с горячей водой, а валенки до утра успевали высохнуть на печи. Дети на крыльце ждали меня с зеленью, которую тут же с жадностью поедали. Брат с другими мальчиками ходил на березовые порубки, где заготовляли дрова на зиму, и приносили березовую кору. На внутренней стороне ее был студенистый сладковатый слой, который мы ели, сдирая с коры зубами.

В октябре 1943 года наша семья уехала в город Липецк, где жили наши родственники. Там жизнь пошла полегче. Так закончилась наша эвакуация, но не закончились скитания по стране...

Нелегкая судьба выпала и на долю других семей. Пишу то, что слышала от рассказчиков сама много раз.

Наша соседка Ольга Калюга, тоже жена военнослужащего, сначала была эвакуирована в Закавказье, а в 1942 году в сентябре месяце, когда немцы наступали на Северный Кавказ, таких эвакуированных повезли дальше, за Каспийское море, из Баку в Красноводск. Ее дочери в то время было несколько месяцев, она еще не ходила. Людей перевозили через море баржами. При хорошей погоде этот путь занимал один-два дня, а при шторме гораздо дольше. Из Красноводска их развозили на житье в разные города Средней Азии — тех, которые оставались живыми после морского путешествия. За время морской переправы при скудной пище и некачественной воде из бачка с общей кружкой люди, особенно дети, заболевали дизентерией или брюшным тифом. Некоторые умирали в пути, заразившись еще на причалах Баку.