Читаем Журнал Наш Современник №9 (2001) полностью

После переправы через Днепр отрыв от немецкой армии составлял целых два дня, и было уже не так страшно — все же Днепр был кое-какой преградой, да и привыкли. Моя свекровь, которой тогда было двадцать восемь лет и на руках ее были трое детей, старушка и беременная сестра на сносях, оказалась во главе небольшого отряда односельчан. Их село было давно занято немцами, о муже, оставшемся организовывать эвакуацию скота в районе, известий не было, впереди была полная неизвестность. В такой обстановке она решила отправить сестру с ее сыном к родственникам в Харьков поездом. Женщины встали на железнодорожную насыпь на подъеме, где поезда замедляют ход. Под проливным дождем и громко плача они просили солдат-артиллеристов следовавшего на Харьков эшелона взять с собой беременную женщину с сыном. Солдаты втянули их на платформу. Это было утром, а вечером в Полтаве у нее начались роды. Солдаты высадили женщину на вокзале, а ее сын Глеб поехал в Харьков. Ночью в бомбоубежище полтавского вокзала тетя Надя родила дочку Галю. На следующий день работники Красного Креста посадили мать с новорожденной в воинский эшелон, шедший на Харьков. С харьковского вокзала обессилевшая мать с выпадающей из рук дочкой целый день шла пешком и все же добралась до родственников. Вечером у нее поднялась температура, началась родильная горячка. Проболев десять дней, с помощью того же Красного Креста она с детьми уехала в город Казанлык в Казахстане.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза
Соколы
Соколы

В новую книгу известного современного писателя включен его знаменитый роман «Тля», который после первой публикации произвел в советском обществе эффект разорвавшейся атомной бомбы. Совковые критики заклеймили роман, но время показало, что автор был глубоко прав. Он далеко смотрел вперед, и первым рассказал о том, как человеческая тля разъедает Россию, рассказал, к чему это может привести. Мы стали свидетелями, как сбылись все опасения дальновидного писателя. Тля сожрала великую державу со всеми потрохами.Во вторую часть книги вошли воспоминания о великих современниках писателя, с которыми ему посчастливилось дружить и тесно общаться долгие годы. Это рассказы о тех людях, которые строили великое государство, которыми всегда будет гордиться Россия. Тля исчезнет, а Соколы останутся навсегда.

Иван Михайлович Шевцов , Валерий Валерьевич Печейкин

Публицистика / Драматургия / Документальное