Читаем Жизнь и ее модели полностью

Сложно ожидать от ребенка, не привыкшего к самостоятельности, что он запомнит два или более предметов, когда его отправят в магазин. Однако лавочник понимает мальчика, он раскусил ситуацию. Есть много людей, не являющихся специалистами, которые улавливают такие моменты. Тот факт, что заметно улучшение, да и вообще, что есть возможности для улучшения, – очень хороший признак. Вероятно, бо`льшую часть серьезных ошибок, которые мы видим, можно устранить.

«Иногда мать замечает, как он разговаривает с воображаемым ребенком – обычно с мальчиком, – а потом за него отвечает. Сначала он к нему обращается, а затем начинает говорит очень резко и грубо, как беспризорник. Его лицо оживляется, и кажется, что он скандалит».

Многие дети так играют, общаясь с вымышленным другом. Здесь весьма любопытно, что мальчик, который так долго не разговаривал, теперь тренируется говорить не только за себя, но и за другого ребенка. Роберт может даже стать писателем или драматургом. Дети-левши часто склонны к артистизму. Его игра, а еще тот факт, что он ссорится с сестрами, дает нам понять, что ему жутко хочется общаться с мальчишками. Скорее всего, у него уже развился некоторый страх перед женщинами, и он переоценивает их силу, особенно если его мать – женщина властная. Очевидно, у нашего пациента живое воображение: что далеко не редкость у робких детей. В мечтах легко проявлять доблесть, отвагу и мужество. А в жизни он – трус, но считать себя таковым болезненно, поэтому в воображении он притворяется победителем. Наша задача – показать ему, как проявлять мужество в жизни.

«На улице он с мальчишками не играет и объясняет это так: “Мальчишки на улице не будут играть по моим правилам, они всегда дерутся, а я это не люблю”. Иногда он вдруг начинает тихо смеяться, что пугает мать. Порой такое происходит очень часто, а потом почти пропадает».

Он не играет с мальчиками на улице из-за своей застенчивости, а приступы смеха, которых так боится мать, – средство, с помощью которого ребенок может ослабить ее власть. Скорее всего, приступы сильнее, когда она не идет ему навстречу или не в достаточной мере его балует.

«Иногда во сне он садится в кровати, говорит сам с собой о разном, потом тихонько ложится и спит, никому не мешая».

Многие дети кричат по ночам, чтобы пришла мать. Этот мальчик довольствуется тем, что лишь напоминает о себе.

«В школе он пытается завести друзей, однако быстро теряет мотивацию. Дети его не избегают и не обзывают. Хотя учителей у него было много, он может вспомнить по имени лишь двух».

Если избалованному ребенку нелегко заводить друзей, довольно скоро он перестает и пытаться. Что касается памяти, то мальчик не помнит, как звали учителей, просто потому, что они ему не нравились. Здесь речь идет не столько о проблемах с памятью, сколько о желании забыть.

«Только недавно он начал говорить с детьми в школе. Он пошел учится в шесть лет, провел два семестра в 1 “А”, три в 1 “Б”, два во 2 “А”, два во 2 “Б”, один в 3 “А”, два в 3 “Б”, сейчас учится второй раз в 3 “Б”».

Тот факт, что мальчик не разговаривает с другими детьми, еще раз показывает, насколько замкнут наш пациент. Тем не менее, дела идут на поправку. Ему повезло, что он пошел в школу в шесть, а не в более позднем возрасте. Его все время оставляют на второй год, что вряд ли может подбодрить, и мы понимаем, что школа ему не очень интересна. Наш долг дать этому ребенку надежду. Один из способов это сделать – поставить несколько хороших оценок, даже если он отработал не на отлично. Такая стратегия не так ошибочна, как кажется на первый взгляд. В чем смысл лишать ребенка силы духа, ставя ему плохие оценки? Я рекомендую вообще никак его не оценивать, пока не будет виден хоть какой-то прогресс. Хорошо бы давать ему более простые задания, с которыми, по мнению учительницы, он в состоянии справиться. Учительнице нужно понять личные интересы ребенка и стимулировать его работу в этом направлении. И именно она должна показать мальчику, что он способен достойно учиться. Я знаю, что в государственной школе это непростая задача, к тому же мне могут возразить, что другие дети решат, что Роберта как-то выделяют. Я отвечу: нужно сформировать чувство, при котором весь класс станет помогать учительнице; если другие ученики все вместе этому поспособствуют, наш пациент только выиграет.

«Пишет он как семиклассник».

Вот область, где есть успехи. Мальчик тренировался писать. Так он, будучи левшой, компенсирует свою несостоятельность. Но несмотря на то, что этот конкретный недостаток он преодолел, мальчик лишен уверенности в себе. Многие люди предпочитают, чтобы на них влияли поражения, а не успехи, и в образе жизни ребенка застенчивого поражение часто ценится выше успеха.

«Рисует плохо».

Несмотря на такое утверждение, я считаю, что Роберт, при условии повышения мотивации, мог бы добиться неплохого мастерства в рисовании или черчении. Таким образом компенсировалось бы его плохое зрение. По словам учительницы, в школе мальчик носит очки, и, наверное, он не тренировал зрение, потому что не любит их носить.