Читаем Жить в России полностью

Идеи, которые проповедует «либеральная» оппозиция, не органичны для страны, не вызрели, они привносятся извне и считаются панацеей. Но отдельные элементы целостной системы не работают, а приводят только к внешним изменениям. Так, выборы важны не сами по себе — они механизм включения конкуренции, именно конкуренция благотворна. Выборы в отсутствии реальной конкуренции кандидатов — зло. Россия очевидно не готова к всеобщим, прямым и равным выборам, в ней и сословных выборов никогда не было, нужно искать другие пути включения конкуренции.

Главная идея либералов: Россия должна стать европейским государством. А тот факт, что страна таковой не является, объясняется «просто задержкой в развитии» и ставится в вину начальству. При этом тысячелетний путь развития страны выглядит как цепь случайностей и ошибок.

Симон Кордонский: Строители демократии и капитализма, как и строители «новой империи», сходны в том, что на дух не принимают того, что в стране уже есть.

Андрей Пелипенко: Одним из существенных признаков инфантильности общественного сознания является непонимание того, насколько настоящее и будущее того или иного народа определяется его прошлым. Бодрячки-технократы и выходящие из их рядов эксперты и политики свято убеждены в том, что в каждой исторической точке можно начать жизнь с чистого листа. Вот сейчас мы примем хороший закон, вот этого уберем, вот этого поставим (главное — честного!) — и все заработает. Волюнтаристы и прагматики, как правило, оптимисты. А те, кто видит глубже, если не всегда пессимисты, то, как правило, скептики.

Главным признаком того, что борьба происходит не с отдельными недостатками, а с русской матрицей, является факт, что оппозиция выступает против всех властных структур и всего крупного бизнеса одновременно. Многочисленные опросы общественного мнения показывают, что 70% населения страны эти идеи не поддерживает и за них никогда не проголосует. Так, ограничение гражданских прав, демократических свобод (свобода слова, печати, передвижения и др.) волнует только 3% населения нашей страны, а засилье, произвол чиновников — 16%.

Фактически мы имеем дело с продолжением народовольческой традиции просвещения косного народа, к которому «революционеры» относят людей, проживающих в небольших городах и поселках, пенсионеров, зависимых от начальства бюджетников. России поставлен неверный диагноз, и лечение назначено неправильное. Главное в этом диагнозе то, что он примитивен. Анализ российского опыта показывает, что многие проявления «национальной специфики» устраняются только вместе с государством, а ослабление государства приводит к развалу страны. Так было в 1917 году, так же было и в 1991-м. Двадцать лет «перестроечного» опыта демонстрируют этот факт весьма наглядно.

Юрий Афанасьев: Отрицание европейских либеральных ценностей в качестве универсальных и для России, как правило, воспринимается как русский национализм — или же как отказ в стратегическом целеполагании от западной ориентации вообще (в плане цивилизационных координат) и переориентацию не известно на что: то ли на Восток, то ли в Евразию, то ли в Азиопу. Я пытаюсь показать, что европейские либеральные ценности неприемлемы для России не с той точки зрения, хороши они или плохи сами по себе, а потому, что они внеположны ей и, следовательно, навязываются России как догмы чистой воды.

В итоге собирательным образом либерала выступает резонер Чацкий. Он ничтоже сумняшеся учит жизни человека, в чьем доме вырос и кто является отцом девушки, в которую он влюблен Яростно критикуя российскую действительность, оппозиционеры действуют по принципу: лучше пусть ее (России) совсем не будет, чем она будет такая, как есть! При этом их действия мало чем отличаются от критикуемой власти: все та же имитация бурной деятельности, провокации, беспрецедентное давление на суд.

Заявляя борьбу с проблемами, в реальности борются с конкретными людьми, а в случае успеха их действия приводят просто к перераспределению ресурсов, переделу рынка. Своим нетерпением они пускают страну по привычному для России кругу, становятся частью механизма воспроизводства ее основных черт. Яростные критики государственной системы, получив власть в марте 1917 года, оказались совсем не готовы ею воспользоваться, к ее тяжести и за восемь месяцев передали страну в руки бандитам. Почему вы думаете, что нынешние добьются другого результата?

С. Довлатов: После коммунистов более всего не люблю антикоммунистов.