andrey_perla: Работу власти в России можно сравнить с работой водителя автобуса. Он ведет машину по плохой дороге — ему орут из-за спины: не дрова везешь! Кто тебе права выдал! Тормози! Газуй! Поворачивай, куда поехал! Стой, я тут выхожу! И ругают матерно, практически непрерывно. И пьяные песни в салоне орут, и дерутся. Машина старая, досталась в наследство от прежних работников, тех еще кое-какеров. Она часто ломается, глохнет на перекрестках, приходится открывать капот, копаться в железных потрохах, что-то подкручивать на скорую руку. Чистить свечи, продувать карбюратор. Пока водитель этим занят, ему непрерывно подают под руку советы — обычно в форме сообщений о том, что он делать ничего не умеет, чинит слишком медленно, наверняка крадет запчасти, и вот советчик сделал бы лучше. Помочь, конечно, никто не рвется — а колесо пробитое, к примеру, одному менять тяжело. Правда, когда машина насмерть застревает в грязи, водиле все-таки удается заставить часть пассажиров вместе ее вытолкнуть. Некоторые даже идут толкать добровольно, но большинство, конечно, приходится материть, грозить монтировкой... Всей помощи водиле в трудном рейсе — кондуктор. Этот прикрывает спину, переругивается с пассажирами, иногда даже ссаживает совсем уж невменяемых на обочину. Мужик, однако, вороватый и хамоватый. Тоже в наследство от прежнего водилы достался. Заменить его некем, хотя временами очень хочется...

Самоуправление

и только потому неистребим.

Разделение на государство и местное самоуправление существует только на страницах Конституции Российской Федерации. Никакого отношения к самоуправлению действующая система власти в городах и районах не имеет. Ведь самоуправление — это самостоятельное решение своих проблем, мы же при первых трудностях обращаемся непосредственно в Москву, с просьбой-требованием навести порядок. Самоуправление и гражданское общество почти синонимы. Их основа — добровольная и за собственный счет деятельность, а вовсе не подсказки правительству, как правильно тратить собранные налоги. Для этого существуют государственные органы власти.

Не встречают отклика и призывы организовать свою жизнь на уровне многоквартирного дома или подъезда. Можно вспомнить, как проходят собрания садового товарищества. Срабатывает вековой опыт: любая власть, будучи избранной или назначенной, на любом уровне, неважно губернии или подъезда, через короткий срок становится самодостаточной, интересующейся в первую очередь собой и своими проблемами. Становится главнее тех, кто ее выбрал. Поразительное дело, но поведение людей в подобных ситуациях не зависит от должности и образования! Деловые игры в различных аудиториях демонстрируют сходную модель поведения: выбирается начальство и тут же организуется теневая структура, и начинается «неформальное» общение с властью.

Если нам нужна колбаса, мы идем в магазин и покупаем. Нужен честный политик — достаньте сотню и пошлите ее в избирательный фонд. Смешно?

Давайте, сделаем небольшую проверку. Представьте себе, что вам на выборах мэра нужно выбрать из двух кандидатур. Первая — грамотный честный профессионал. Вторая — ваш хороший знакомый, и вы твердо можете рассчитывать на «блат». За кого вы проголосуете?

Очень показательно отношение к благотворительности, к волонтерству. Во время обсуждения этой темы на программе «Разворот на Екатеринбург» радиостанции «Эхо Москвы» большинство слушателей так сформулировали свое отношение к добровольной бесплатной работе на благо общества: когда у меня лично и в стране все будет хорошо, тогда я и буду заниматься волонтерством. А сейчас, пока вы бездарно тратите мои налоги и заставляете всюду доплачивать, — ни за что. Эту ситуацию подтверждают и опросы, согласно которым 48% граждан России полагают, что благотворительностью в нашей стране должен заниматься бизнес (потому как у него есть деньги), а оставшиеся 52% уверены, что благотворительность — дело государства.

Такую позицию социологи называют отчуждением. Думаю, что здесь перепутаны причина и следствие. В любом случае христианский принцип «десятую часть от доходов, от личного времени, от душевных сил отдай обществу» на нашей каменистой почве не пустил корней.