Читаем Жить на свете стоит полностью

Ирина по-прежнему безмолвно и неподвижно лежала в палате, и Ника в какой-то момент подумала с испугом, что подруга останется такой навсегда – безголосой, обездвиженной, почти не существующей. «Нет-нет, так не будет! – отогнала она от себя эту пугающую мысль. – Ирка сильная, она будет бороться, она не позволит себе сдаться». Сразу в памяти всплыл лыжный поход на втором курсе, во время которого Ирина, неудачно спустившись с горы, сломала лодыжку, но никому тогда не удалось уговорить ее вернуться. Ирина дошла вместе со всеми до конечной точки, превозмогая жуткую боль в ноге, и только на железнодорожной станции потеряла сознание. Три недели она провела в гипсе, но, едва сняв его, сразу начала готовиться к летнему многодневному переходу в сибирских Саянах – ребята планировали двухнедельный маршрут. Так что в плане упертости и воли подруга могла дать фору кому угодно, именно на это Ника и рассчитывала.

Максим примчался довольно быстро, прорвался в палату и замер на пороге, увидев, в каком состоянии находится Ирина и как ужасно выглядит серая от тревоги и бессонницы Ника.

– Ника… что же ты делаешь с собой… – Он шагнул к ней, поднял со стула и прижал к груди. – Все, больше не отпущу.

– Не будь таким самоуверенным…

– Хватит! Хватит соревноваться, у кого лоб тверже! Давай я признаю поражение, но ты будешь слушаться меня и делать то, что я скажу? Хочешь?

Вместо ответа она заплакала:

– Максим, мне так страшно… ведь я могла выйти покурить – и лежала бы теперь на месте Ирки…

– Ничего, малыш, ничего… все будет хорошо. В твоей квартире уже строители, хозяйка в курсе, я ей компенсацию предложил, она отказалась, сказала, что ремонта будет достаточно.

Ника подняла на него мокрые от слез глаза:

– Спасибо… и… прости меня, что я постоянно тебя обижаю…

Гавриленко усмехнулся:

– Не говори глупости! Обидчица нашлась. Ты вот лучше скажи: какого черта ты с этой статьей сунулась? Ты понимаешь, что этот взрыв именно она и спровоцировала?

– Тогда получается, что тебе это выгоднее всех.

– Ну ты и дура, прости меня за откровенность, – с досадой проговорил Максим, крепче прижимая Нику к себе. – Ты меня там таким ангелом выставила, что до сих пор лопатки чешутся – кажется, пробиваются крылья. Мне выгодно! Ага, выгодно мне, чтобы ты погибла!

– Тогда – кто? Артем уехал…

– Кроме Артема есть еще тот, кто ему информацию сливал. И вот этот человек меня сильно интересует. Так сильно, что ты даже не можешь себе представить. Я ни одну женщину не хотел так сильно, как его. Только бы найти… – И лицо Максима на пару секунд стало жестким и страшным, таким, какого Ника прежде никогда не видела. – Теперь с тобой, обидчица. Жить где будешь?

– У Ирки – где еще? Ее через неделю домой выпишут, ухаживать буду.

– А работа?

– Скорее всего, моя работа приказала долго жить. Но я это переживу.

– Отлично. Это как раз то, что я хотел услышать. Значит, так. От моей помощи не отказываться – это раз. Поблизости всегда будет мой человек – это два.

– Зачем?

– Хватит спорить. – Он нагнулся и поцеловал ее. – Раз я говорю, значит, так надо. Ты не пугайся, когда его увидишь, у него глаза одного нет, протез стоит. Выглядит кошмарно. Но парень он надежный. Не стесняйся обращаться к нему за помощью. Зовут его Леонид, можно просто Леня. Уяснила?

– Да.

– Отлично. Я пойду с доктором пошепчусь, узнаю про твою подружку – может, надо что.

Ника не успела ничего сказать, как Максим, развернувшись, вышел из палаты.

Через неделю, которую Ника безвылазно провела в больнице, Ирину выписали. Состояние ее оставалось стабильно среднетяжелым, но врачи сходились во мнении, что переезд домой его не ухудшит.

– Возможно, дома ей, наоборот, станет лучше. Раз она иногда приходит в сознание, то, возможно, увидев вокруг себя знакомые предметы, скорее пойдет на поправку, – объяснил Нике лечащий врач.

– Хорошо. Спасибо вам.

– Да не за что, девушка. Пусть поправляется подружка ваша.

Ника чувствовала, что он кривит душой – с того момента, как в больнице появился Гавриленко, персонал словно подменили. Таких елейных рож она не видела уже давно. Лечащий врач прибегал в палату раз по восемь, медсестры и санитарки заходили ежечасно. Сомнений не оставалось – Максим заплатил. Но не это сейчас интересовало Нику, а состояние Ирины. Им выделили даже карету «Скорой» с носильщиками – неслыханное дело. Они здорово помогли, в одиночку Ника ни за что не справилась бы.