Читаем Жить на свете стоит полностью

Однажды ко мне пришел человек. Знаешь, бывают такие уютные старички – смотришь на него и думаешь: вот же светлый и добрый человек, и глаза умильные, и вид благообразный. Вот на это благообразие я и повелся. Старичок хотел не запредельных вещей, не в киллеры меня вербовал, ничего такого. Несколько статей в «Хроникере» о деятельности Максима Гавриленко. Очень ему нужно было зачем-то его имя опорочить. Материалами старичок обещал помочь. И гонорар озвучил. И тогда я понял – вот он, мой шанс. Мне ни за что не заработать таких денег, какие предложил этот человек, никогда. А здесь и работы было немного. Но я струсил. Струсил, побоялся за Алиску, за последствия, потому и подписывал статьи твоим именем. Да, подло, малодушно, но я был уверен, что с тобой ничего не случится. Мне сливали информацию, я использовал ее. Еще немного – и я дожал бы этого Гавриленко, выполнил то, что от меня требовали. Но тут ты вдруг начала копать под меня, и я совсем растерялся. Я попросил, чтобы тебя припугнули, надеялся, что ты образумишься, но нет – ты оказалась упорной. Сознаюсь: это я подбрасывал тебе письма в офис. На большее духу не хватало. Но к остальному я непричастен. Никуся, если бы ты знала, как мне здесь одиноко! Я так устал быть один в чужой стране, где мне приходится каждый раз переводить фразу в уме с русского на английский и обратно! Я даже не думал, что буду так отчаянно хотеть назад, в Россию. Но увы, мне туда дорога заказана, для меня даже здесь небезопасно».

В этом месте Ника криво усмехнулась, кусая губу. Артем в своем репертуаре – пожалейте его, несчастного, ведь он не особенно виноват. Письмо вдруг словно нагрелось и стало обжигать пальцы – буквально. Она отложила его и на цыпочках прошла в соседнюю комнату, где спала Ирина. Убедившись, что подруга нормально дышит, Ника отрегулировала температуру кондиционера, чтобы в комнате стало прохладнее, задернула темную штору и снова вернулась в кухню.

«Если бы ты могла простить меня… Хотя, наверное, мне и это уже не нужно. Такая апатия… Утром открываю глаза и думаю: вот зачем проснулся? Еще один длинный, тягостный день. Если бы мог пить, уже спился бы. Но увы…

Без интереса читаю книги, зачем-то просматриваю новостные российские сайты. Мне давно это безразлично, просто больше нечем занять себя. Америка оказалась не моей страной, а уехать из нее я не могу. Боюсь, что в Европе Ивану Никитичу будет легче меня найти».

На этой фразе Нику словно иглой укололи. Иван Никитич – так звали заместителя Максима!

– Не может быть, – пробормотала она, – не может быть… Просто совпадение…