Читаем Жил человек полностью

Голованов резко оборачивается, - сосредоточенно сомкнутые на переносице брови расходятся.

- Давненько, давненько, - здороваясь, упрекает он. - Говорят, - здесь, а что-то стороной обходите.

Объясняю, что сознательно не искал встреч - не до меня, понятно, что никак уже не надеялся застать его тут.

- А я нынче в хозяйствах не был, - со странной беспечностью признается Голованов. - Да и делать там уж особо нечего: практически уборка закончена. На месяц раньше срока.

- И что получилось?

- В среднем, по району, зерновые дали по тринадцать центнеров. В прошлом году - двадцать. По семь центнеров с каждого гектара засуха слизнула. - Нет, секретарь райкома далеко не беспечен - на этот раз в голосе его прорывается досада. - План по продаже зерна выполнили на пятьдесят процентов. Про дополнительные обязательства и говорить нечего. Вот такая чертовщина!

- Любопытно, а как у Бурова? - вспоминаю я председателя колхоза, у которого были весной; как сразу вспоминаю и его самого: высокого, худощавого, в тонких золотых очках и с могучим, изрезанным сухими морщинами лбом-лысиной.

- У него побольше - четырнадцать центнеров. - Голованов чуть приметно усмехается.

- Так в общем-то неплохо, Иван Константиныч, а?

По нынешнему году-то?

- Лет десять - двенадцать назад такой урожай по здешним местам считался хорошим. - Голованов жестом приглашает к длинному полированному столу, попутно захватывает со своего, секретарского, пачку сигарет и садится напротив, с краю, готовый каждую минуту порывисто вскочить, зашагать по кабинету. - До революции да и в двадцатые годы при такой засухе колоска бы не взяли. И кончилось бы тем, чем на Руси и кончалось, - голодом.

- Что ж решило, Иван Константиныч?

- Советская власть! Наш строй, наша система - обобщенно говоря. Закурив, Голованов резким взмахом закидывает упавшую на лоб косую черную прядь. - А по слагаемым: высокая агротехника. Механизация. И, конечно же, - люди, люди. Практически, эти тринадцать центнеров они у засухи отбили. Тем самым доказав, что средний урожай можно получать при любой погодной чертовщине!

Мы говорим о последующих этапах уборки - косовица и обмолот зерновых не кончают ее, а начинают; впереди - крупяные, кукуруза, одна только хорошо и выстоявшая в эту жару, свекла и картошка, надежд на которую - почти никаких: в земле, как в горячем порошке, крохотные горошины клубней спекаются, наливаться им нечем... Спрашиваю, что, вероятно, этим летом и помощь города не понадобилась? - по скуластому подвижному лицу Голованова скользит быстрая гримаса.

- Самим делать нечего! - Поднявшись, он начинает шагать по кабинету. Насчет помощи города - у меня, кстати, своя точка зрения... Что хлеб общенародная забота - согласен! Помощь города прежде всего - машины, оборудование, удобрения, стройматериалы. Все, что промышленность, страна дает селу. Без чего нынешней деревни нет и не может быть!.. Экономически оправдано, когда город посылает на сев и на уборку механизаторов, В те хозяйства, где их недостает. И когда нужно навалиться скопом! Причем нередко - бывших трактористов, уехавших в город. Работают они с умением, с огоньком - натосковались по земле. И мы им говорим спасибо, щедро оплачиваем, в пояс кланяемся! - При отрывистом кивке-поклоне черная прядь у Голованова сваливается на широкий лоб и тут же взлетает, ложится на место. - Великая сила - субботники, воскресники. Если их, конечно, не каждую субботу и воскресенье объявлять!..

Приезжают - как на праздник. И работают по-праздничному - от души, радостно. Есть в этом что-то от старинной помочи. В крови это у нашего народа: в нужную минуту плечо подставить, соседу подсобить. Вот за такую помощь я - горой!..

Остановившись напротив, Голованов берет новую сигарету, сухо, жестковато - как будто я спорю с ним - заканчивает:

- Но когда мы на месяц-полтора нагоняем в село сотни людей - картошку, допустим, выбирать, либо ботву у сахарной свеклы рубить - тогда мы промахиваем.

Вдвойне промахиваем... И экономически, и психологически. Сколько раз видел, слышал! Горожане в поле - наши колхозные бабеночки в город на базар. С той же, к примеру, картошкой. "Ничего, ничего, - мы погнулись, теперь вы погнитесь". Как будто горожанам хлеб задарма достается! Половину энтузиазма - напрочь. И начинаем брать не умением, а числом. Навыка мало, охоты - врать нечего - еще меньше. Затраты тысячные, отдача - рублевая. Начнешь узнавать, что за народ, - за голову хватаешься! Квалифицированные станочники, техники, девчата сплошь и рядом - молодые инженеры. Микроскопом гвозди заколачиваем - вот что это такое!..

С прямыми резковатыми суждениями секретаря райкома я в общем-то согласен, - бывая в селах, сам видел подобные картины, слышал похожие речи, - но знаю и хозяйства, которые без такой помощи обойтись пока не могут. Более того, массовые выезды горожан на уборку представлялись мне до сих пор не только необходимыми, но и перспективными, в них виделась новая форма единения города и деревни, о чем, помнится, даже живописал в статьях и очерках. Потому и оговариваюсь: