Читаем Жертвы Ялты полностью

Через месяц секретарь Объединенного комитета начальников штабов сообщил в МИД:

Этот дополнительный транспорт неожиданно высвободился из-за отмены предполагавшегося наступления на Рангун *286. Условие адмиралтейства о возвращении судов к концу ноября совпало с требованием Идена форсировать события; он ведь постоянно твердил, что крайне желательно вывезти из Англии «как можно больше советских военнопленных, пока не возникли осложнения *287. Под «осложнениями» Иден, конечно, имел в виду пугавшую его огласку.

Как только появился транспорт и Кабинет военного времени дал согласие на отсылку пленных, военное министерство принялось за организацию перевозки русских, разбросанных по всему Йоркширу. Это была довольно серьезная задача. Несколько тысяч человек, не имевших никаких вещей, надо было обеспечить одеждой для путешествия по северным морям и прибытия в СССР, где зима была уже на носу. Доктор медицины Сифф, заведующий армейским интендантством, распорядился выделить для пленных несколько тысяч нательных фуфаек, кальсон, носков, шинелей, ботинок, расчесок, комплектов бульонных кубиков и т. п. *288 В своей заботе о комфорте пленных власти дошли до того, что издали следующее распоряжение:

Мы еще узнаем, куда попали эти личные вещи и дорогое обмундирование по прибытии пленных в СССР.

20 октября Отдел по делам военнопленных под начальством генерал-майора Э.С. Геппа собрался для обсуждения последних приготовлений к репатриации. Генерал Гепп объяснил, что в первой партии репатриируются 10 220 русских. Им уже выданы одежда и личные вещи, и их вывезут из лагерей 29 октября. Генерал Васильев, санкционировав меры по устройству остающихся военнопленных, заботливо осведомился об одежде, выданной русским. Его заверили, что все в полном порядке, и присутствовавшие на собрании отправились на ленч *290.

Следует сказать, что генерал Васильев вовсе не являлся украшением славной организации, которую представлял. Двое знавших его в тот период пишут о его поразительном сходстве с крысой *291. Кроме того, от него шел неприятный запах и он был сноб. Рассказывают, что однажды он с гордостью произнес: «Подумать только, меня, капрала драгунского полка царской армии, как равного принимают в лондонском Кавалерийском клубе» *292.

На ранней стадии подготовки к возвращению русских пленных на родину английские власти осведомились у Васильева: «Какие шаги следует предпринять в отношении советских граждан, отказывающихся возвращаться?» *293 Бригадир Файербрейс, не желавший, чтобы английские войска принимали участие в этом неприятном деле, предложил Васильеву выделить советских военнослужащих для охраны транспорта. Но Васильев с самого начала настаивал на том, чтобы именно английские солдаты отвечали за побеги пленных по дороге к порту. Поскольку МИД поддерживал все требования Васильева, Файербрейсу ничего не оставалось, как уступить. В тот же самый день комендантам лагерей был отправлен тщательно продуманный приказ: