Читаем Жертва полностью

— Если не учитывать, что в этих гонках будет участвовать настоящий живой австриец, не правда ли? Я имею в виду Вилли Нойбауера. Вы, конечно, слышали о нем?

Тараккиа остался невозмутимым.

— Может быть, наш Вилли и австриец, но только австрийские гонки ему еще не по зубам. Его наивысшее достижение — это четвертое место. А я уже два года держу второе. — Он оглянулся на подъехавший автомобиль марки «коронадо» и снова обратился к Мак-Элпайну. — А кто первый — вы сами знаете?

— Знаю. — Мак-Элпайн неторопливо повернулся и направился к прибывшей на пункт обслуживания машине. Из нее вышел Харлоу. Он стянул с головы шлем, поглядел на свой автомобиль и сокрушенно покачал головой.

Когда Мак-Элпайн заговорил, в голосе его не было ни горечи, ни гнева, ни осуждения. Лишь на его лице можно было прочесть выражение безнадежного отчаяния.

— Ну и бог с ним, Джонни! Не можете же вы вечно быть первым, в конце концов!

— На такой машине — нет. Не могу…

— Что вы хотите сказать?

— Спускает скорость.

Подошедший как раз в этот момент Джейкобсон с бесстрастным лицом выслушал ответ Харлоу.

— С самого старта? — спросил он.

— Не волнуйтесь, Джейк. К вам это не имеет никакого отношения. А чертовски забавно все это было — то поддаст, то снова спустит. Я выжимал из машины полную скорость по крайней мере раз шесть, да только ненадолго. — Он повернулся и снова хмуро посмотрел на автомобиль.

Джейкобсон взглянул на Мак-Элпайна, и тот ответил ему едва заметным кивком.

Когда сгустились сумерки, трек был уже пуст. Разошлись все — и служащие, и зрители. Только у заправочно-ремонтного пункта фирмы «Коронадо» виднелась одинокая фигура — Мак-Элпайн стоял, засунув руки в карманы своего габардинового костюма, глубоко задумавшись.

Однако он не был так уж одинок, как ему, возможно, казалось. Неподалеку от заправочного пункта фирмы «Гальяри», в тени, притаился кто-то в темном свитере и темной кожаной куртке. Джонни Харлоу обладал способностью сохранять абсолютную неподвижность и беззвучие, и этой своей способностью он пользовался в данную минуту в полной мере… Но за исключением двух фигур на протяжении всего трека, казалось, вымерло все живое.

Все — кроме звука. Ибо в этот момент послышался рокот мотора, и вскоре появилась машина марки «коронадо» с включенными фарами. Она сбавила скорость, проходя мимо пункта «Гальяри», затормозила и остановилась у смотровых ям «Коронадо». Из машины вылез Джейкобсон и снял с головы шлем.

Мак-Элпайн спросил:

— Ну, как?

— Все его слова — чушь собачья! — Голос Джейкобсона не выдавал никаких эмоций, но глаза смотрели жестко. — Машина летела как птица. У нашего Джонни, видимо, сильно развито воображение. Скажу я вам, мистер Мак-Элпайн, тут уже что-то большее, чем просто водительский просчет.

Мак-Элпайн был в нерешительности. То, что Джейкобсон безукоризненно сделал пробный круг, еще ничего не доказывало. По сути дела, он никогда в жизни не смог бы развить такую скорость, с какой ездил Харлоу. К тому же машина могла барахлить только тогда, когда мотор нагревался до максимума, а сейчас такого случиться не могло — ведь Джейкобсон сделал всего один круг. И, наконец, эти высокоорганизованные гоночные двигатели стоимостью до восьми тысяч фунтов — необыкновенно капризные создания и вполне способны приходить в расстройство и тут же восстанавливаться без какого-либо вмешательства человека.

Джейкобсон мог понять молчание Мак-Элпайна либо как сомнение, либо как знак полного согласия.

— Может быть, мистер Мак-Элпайн, — сказал он, — вы тоже уже пришли к такому заключению?

Мак-Элпайн не ответил ни да, ни нет. Вместо этого он сказал:

— Оставьте машину как есть. Мы пошлем Генри и мальчиков с транспортировщиком, пусть ее заберут… Пошли обедать. По-моему, мы заслужили обед, не так ли? И стаканчик опрокинуть тоже не помешает. Пожалуй, у меня еще никогда не было столько оснований опрокинуть стаканчик, как за прошедшие четыре недели.

— Не буду с вами спорить на этот счет, мистер Мак-Элпайн.

Синий автомобиль Мак-Элпайна находился позади заправочного пункта «Коронадо». Мак-Элпайн и Джейкобсон сели в него и поехали вниз по шоссе.

Харлоу проводил их взглядом. Если его и встревожили выводы, к которым пришел Джейкобсон, а может быть, и Мак-Элпайн тоже, то это никак не отразилось на его спокойном лице. Выждав, пока машина скроется в сумерках, он осторожно огляделся, чтобы удостовериться, что вокруг никого нет и никто за ним не следит, и направился на пункт обслуживания фирмы «Гальяри». Там он открыл парусиновую сумку, которую принес с собой, достал плоский электрический фонарик с вращающейся головкой, молоток, отвертку, слесарное зубило и разложил все это на крышке ближайшего ящика. Потом включил фонарь, и яркий белый луч высветил окружающие предметы. Поворот головки — и ослепительно белый свет сменился мгновенно темно-красным. Харлоу взял молоток и зубило и решительно принялся за дело.