Читаем Жертва полностью

— Идите вы к черту, — вспыхнул Терри.

— Вы избрали своим идолом неудавшуюся кинозвезду?

— Я вам сказал, убирайтесь к черту. Ну, что у вас сегодня на уме?

Эллери бросил в воду маленький камешек.

— Я сделал одно открытие, которое очень волнует меня.

— Да?

— Вы знали Карен Лейт, по крайней мере в последние дни ее жизни. Я считаю вас большим знатоком человеческих душ. Как по-вашему, что это была за женщина?

— Я знаю о ней только то, что было напечатано в газетах: знаменитая писательница, около сорока лет от роду, довольно хорошенькая, если вы вообще любите такие постные физиономии, умна, как дьявол, и столь же таинственна.

— Мой милый Терри, я хочу знать ваше личное мнение о ней.

Терри внимательно разглядывал плавающую в пруду золотую рыбку.

— По-моему, она сплошная подделка, фальшивка.

— Что?

— Вы хотели знать мое мнение. По-моему, она форменная фальшивка. Я никогда бы не доверил ей вставной челюсти моей покойной бабушки. Низкая душонка, внутри грубая, как последняя шлюха, а снаружи дьявольски тщеславная. А мыслей у нее не больше, чем у громкоговорителя.

Эллери с восхищением взглянул на него.

— Мой драгоценный собеседник. Вот это характеристика! Но она правильная.

— Счастье доктора Макклура, что он так легко отделался от нее. Если бы они окрутились, он бы начал лупить ее кулаком по морде самое большее через три месяца после свадьбы.

— Доктор Макклур скорее принадлежит к школе Лесли Говарда, чем Виктора Мак-Лагена, и тем не менее ваше предсказание могло оправдаться.

— Если бы док не был в понедельник днем на борту «Пантии» за тысячу километров отсюда, я, пожалуй, подумал бы, что это сделал он.

— Да, гидропланов на борту «Пантии» не было, если вы именно на это намекаете, — сказал Эллери. — Нет. По-моему, беспокойство доктора скорее связано с Евой, чем с погибшей невестой.

Он долго и пристально разглядывал дно пруда.

— Хотел бы я знать, что именно его тревожит.

— Я тоже, — сказал Терри и поправил галстук. — Ну, ладно, давайте выкладывайте, что там у вас. Что вы узнали?

Эллери очнулся от задумчивости и закурил сигарету.

— Терри, вы знаете, кто в действительности была Карен Лейт? Я вам сейчас скажу: паразит. Особый вид живого монстра. Редкостный экземпляр сосуда зла, который бог создал в виде существа, носящего юбки.

— Вы будете, наконец, говорить или нет? — нетерпеливо перебил его рассуждения Терри.

— И что больше всего меня удивляет, так это следующее: как она могла в течение стольких лет концентрировать на одном человеке свою зловредную деятельность? И при этом постоянно находиться в страхе. Это просто невообразимо. На это способна только женщина, обладающая бешеной злобой и исключительной способностью молчать. Я не знаю, что кроется за этим. Могу только догадываться. Я думаю, что много лет назад она любила Флойда Макклура.

— Но это только одни догадки, мой друг.

— Любовь, не имевшая взаимности… Да, это могло быть причиной.

— А, ерунда! — сказал Терри.

Эллери пристально всматривался в свое отражение в пруду.

— А потом, это преступление. Даже зная о том, каким чудовищем была Карен, само преступление остается загадкой.

Терри возмущенно надвинул на глаза светло-серую фетровую шляпу и бросился на траву.

— Вот любит поговорить! Вам бы выставить свою кандидатуру в Конгресс.

— Я осмотрел все помещение наверху, фигурально выражаясь, со стетоскопом в руках. Я проверил железные решетки на окнах эркера. Это солидные железные прутья, вмонтированные в бетон. Никаких изъянов. Все на своем месте. Ни один из прутьев не заменялся в последнее время. Нет, никто не мог ни войти, ни выйти через эти окна, Терри.

— Именно это и я говорил еще в понедельник.

— Я тщательно осмотрел дверь и задвижку. Когда вы вошли, дверь была заперта на задвижку со стороны спальни. Я искал какой-нибудь механизм, с помощью которого можно было бы запереть дверь с другой стороны.

— Уф, — пробормотал Терри из-под шляпы. — Вы что, читаете мне один из своих паршивых детективных романов?

— О, пожалуйста, без насмешек. Так бывало. Но не в этом случае. Если исключить дверь и окна, я подумал… только не смейтесь, пожалуйста…

— Я уже смеюсь.

— Я подумал о потайной двери. А почему бы нет? — защищался Эллери. — Вы скажете, это слишком древний прием? Но при чем тут время? Мы не можем наплевать на вашу прабабушку только потому, что она давным-давно умерла. Но во всяком случае, никакой потайной двери нет. Стены этой комнаты столь же монолитны, как пирамида Хеопса.

— А шкаф?

— Просто шкаф. Я ничего не понимаю. — Эллери скорчил гримасу. — И в конце концов, остается чувство полнейшего неудовлетворения.

— Еще бы.