Читаем Жертва полностью

— Вот здесь при описании летнего неба было использовано японское слово «клуазонэ». Потом это слово было зачеркнуто и заменено словом «эмаль». В этом же разделе панорама, открывавшаяся над головами героев, когда они вышли в сад, описывается как «перевернутая изящная чаша». Затем автор решил по-другому выразить свою мысль, и после правки она выглядит так: «Они стояли под разрисованной чашей, перевернутой вверх дном».

Эллери закрыл рукопись.

— Мистер Бьюшер, какой характер носят эти поправки?

Издатель явно недоумевал.

— Ну, я бы сказал, что они, безусловно, творческие. Подбирались слова, которые могли более четко выразить чувства автора. Каждый писатель вносит такие поправки в свои произведения.

— И они сугубо индивидуальные? И никто другой не возьмет на себя смелость вносить в чужую работу поправки такого рода?

— Но вы сами писатель, мистер Квин, — ответил Бьюшер.

— Другими словами, вы считаете, что Карен Лейт лично внесла эти поправки карандашом. Так же как и подобные поправки в других своих произведениях?

— Конечно.

Эллери подошел к Бьюшеру с рукописью и записками Карен.

— Пожалуйста, сравните почерк, которым сделаны поправки в рукописи, с почерком Карен Лейт, — спокойно сказал он.

Бьюшер взглянул на рукопись, потом схватил ее обеими руками и начал лихорадочно перелистывать страницы, сличая их с записками Карен.

— Боже мой! — воскликнул он. — Это почерк другого человека.

— Извините, доктор, — сказал Эллери. — Из этого, так же как и из ряда других фактов, можно установить совершенно непреложную истину: Карен Лейт не писала «Восьмое облако», она не писала и предыдущего произведения «Солнце», не писала «Дети воды» и вообще ни одного произведения, приписываемого ей и подписанного ее именем. К произведению, принесшему ей международную известность, Карен Лейт имеет не больше отношения, чем, скажем, младший корректор мистера Бьюшера.

— Но здесь какая-то ошибка, — воскликнула Ева. — Кто мог их писать? Разве кто-нибудь разрешит другому человеку присваивать свои произведения?

— А я и не утверждал, что это делалось с разрешения. Существует много способов для подобного вероломства. Все эти новеллы были написаны сестрой Карен Лейт — Эстер.

Доктор Макклур бессильно опустился на подоконник.

— В этом нет ни малейшего сомнения, — продолжал Эллери. — Я тщательно проверил все. Поправки, внесенные в рукописи, безусловно сделаны рукой Эстер Лейт. В этой связке есть много писем, написанных ею. Естественно, что почерк немного изменился со временем, — ведь прошло много лет. Все письма датированы 1913 годом. Но сегодня утром я носил документы на экспертизу, и приговор был однозначным. Нельзя предположить, что Эстер была просто секретарем Карен, потому что, как сказал мистер Бьюшер, поправки носят творческий характер.

Доктор Скотт откашлялся.

— А может быть, вы все-таки преувеличиваете? Возможно, эти поправки сделала сама Карен Лейт, а ее сестра писала под диктовку.

— Тогда как же вы объясните, — возразил Эллери, беря со стола толстую тетрадь, — что в этой тетради почерком Эстер Лейт записан полный рабочий план «Восьмого облака», сделано много различных записей, и все творческого характера, сугубо индивидуальные, с крат-ними пометками на полях. Бесспорно, что все мысли в этом произведении принадлежат Эстер Лейт.

— Но она умерла, — сказала Ева. — Папа так говорит. И Карен тоже говорила.

— Очевидно, ваш отец, так же как и вы, был умышленно введен в заблуждение самой мисс Лейт. Эстер жива. По рассказам Карен, «самоубийство» Эстер произошло в 1924 году, однако все эти книги были написаны после 1924 года.

— Но может быть, это старые книги, старые записи, сделанные много лет назад и найденные лишь недавно…

— Нет, мисс Макклур. Большинство из них касается событий, происшедших значительно позже 1924 года. Эстер жива, и она написала все книги, подписанные Карен Лейт, в этой самой комнате.

— Боже мой! — воскликнул Бьюшер. Он встал и нервно зашагал по комнате. — Скандал. Это перевернет вверх дном весь литературный мир.

— Нет, этого не будет, если мы не захотим, — вмешался доктор Макклур. Его глаза снова покраснели. — Она умерла. Зачем воскрешать?

— А потом, не забывайте, произведение получило премию, — буквально простонал издатель. — Если будет обнаружена подделка или плагиат…

— Мистер Бьюшер, — оборвал его Эллери, — могла ли сумасшедшая женщина написать «Восьмое облако»?

— Боже правый, нет, — простонал Бьюшер. Он нервно взъерошил волосы. — Но я предполагаю, что Эстер Лейт добровольно согласилась на все это по каким-то соображениям. Может быть…

— Нет, я этого не думаю, — сказал Эллери. — Карен Лейт стояла над своей сестрой с револьвером в руке, она превратила ее в живой труп.

— И какое спокойствие при этом. Помните, на приеме в мае… Но никто этому не поверит! — воскликнул Бьюшер. — Меня поднимут на смех.

— А где сейчас эта бедняжка? — спросила Ева. — В конце концов, это вопиющая несправедливость по отношению к ней.

Она подбежала к доктору Макклуру.