Читаем Женщины-маньяки полностью

И тут ирландская кровь взыграла в жилах Хоноры Келли! И вселилась в нее ярость буйного отца Питера. Девчонка взлетела по лестнице вверх стремительнее ветра и будто заправский борец сделала "проход в ноги" сестре… Так иногда делал ее папаша, когда начал с кем-то драться. Это был один из самых его любимых приемов. Вероятнее всего этому приему он научился, играя в набиравшую тогда моду на Британских островах игру "Английский городок" (будущее регби). И вот Джейн, обхватив на уровне подколенного сгиба ноги сестры, рывком оторвала их от паркета и навалилась всем телом вперед… Элизабет грохнулась на пол и сильно ударилась головой. Сверху на нее навалилась Джейн и словно фурия вцепилась в волосы. Если бы не Энн Топпан вовремя прибежавшая на шум, то несдобровать бы ее доченьке Элизабет. Живого бы места от нее не осталось, так яростна и сильна была взбешенная кельтка. Она даже вполне могла убить обидчицу. Энн еле оттащила Джейн от дочери. И то та не разжимала объятий, и несколько метров Энн пришлось протащить их вместе — победительницу и побежденную. С поцарапанным лицом, шеей, с поврежденными волосами, синяком под глазом, здоровущей шишкой на голове и сотрясением мозга противник Джейн Топпан с позором удалился в свои покои зализывать свои раны.

Да, Джейн тогда здорово попало от приемной матери, но после этого случая Элизабет долгое время обходила буйную ирландку. А потом если придиралась, то делала замечания осторожно и не повышая голоса.

А вот родная сестра Джейн — Жозефина лишь в возрасте двенадцать лет покинула Бостонский приют (1868 г.) и стала служанкой в одной богатой семье Нью-Йорке. Потом ее хозяева обвинили в краже и выгнали. Она пошла на панель, жила в убогом доме, в убогой обстановке среди пьяниц и проституток и умерла от хронического алкоголизма. Жозефина Келли повторила так сказать судьбу своего отца — Питера Келли. Яблоко от яблони недалеко падает. Вот так Джейн Топпан стала круглой сиротой. Ни матери, ни отца, ни сестры, ни дальних, ни близких родственников. Надейся сам на себя.

И Джейн выживала. У нее было хорошо развитое воображение, она умела виртуозно лгать, умела фантазировать. Причем она это делала весьма виртуозно, никто не мог распознать ее ложь. При этом она могла мило улыбаться и казаться доброй и кроткой. Если происходили какие-то неприятности, происшествия или спорные ситуации Джейн умела выкрутиться и обвинить кого-то в своих неудачах и бедах. Она умела переводить стрелки даже на ни в чем неповинного человека. Она никогда не была виновата, виноваты были другие люди. Она повзрослела и поняла: что нет никакого толку ссориться, драться, выяснять отношение, можно просто изображать из себя паиньку и втихомолку делать свои дела. Можно допустим тихо отомстить кому-нибудь.

Как-то она подсыпала своей старшей сестре Лизе в суп слабительное средство, так та, бедная, целый день бегала в туалет. Мама Энн подумала, что продукты для супа были несвежие, и что ее любимая дочурка отравилась. Вот так. Раньше Джейн, если выходила ссора с сестрой кидалась на нее с кулаками или тряпкой. Тратила физические силы, нервыные. Теперь было все просто. Если вышла ругань с Элизабет — не беда! Немного порошка в суп — и обидчик на целый день унижен. А однажды в чай Элизабет она добавила изобретенную ее смесь… Эффект был потрясающий! Ненавистная сестра три дня не выходила из уборной. Похудела, осунулась, побледнела как стена, под глазами — черные круги, в итоге сбросила целых пять килограмм. Опять отравление списали на некачественные продукты. Вот Джейн тогда забавлялась. Целых три дня! И злорадствовала: "Поделом тебе, сестра, поделом! Нечего было меня донимать своей грязной посудой и невытертыми полками!"

В этот период Джейн первый раз задумалась о том, чтобы отравить приемную мать и сестру, а дом забрать себе, но потом переменила свое решение. Почему? Она пока просто не знала, каким ядом можно отравить их. И какой он должен был быть концентрации, чтобы убить их враз и наповал. В общем, без шансов на спасение. Вот почему Джейн заинтересовалась медициной.

Что касается ее взаимоотношений с противоположным полом, то здесь были сплошные неудачи. Джейн склонная к полноте не вызывала пристального интереса у мальчиков. Так поиграть к ней подходили, а вот поцеловать или обнять — так других девочек. Ей это было обидно. Неужели она хуже всех.

Она все чаще вспоминала свою первую любовь — Тома. Как она прижималась к нему, как гладила его по лицу, целовала…

Потом случилось вообще конфуз. Она все-таки нашла того молодого человека который заявил, что любит ее и готов на ней жениться. Джейн была счастлива. Будущее рисовалось в радужных красках. Наконец-то она обретет семью, и съедет от своей ненавистной матери и сестры к мужу. Она уже готовилась к свадьбе, но в самый последний момент жених сбежал из-под венца. Джейн была опозорена на весь свет. Энн и Элизабет Топпан злорадствовали и посмеивались над ней. Тогда ирландка возненавидела всех мужчин, да что там мужчин — всех людей.