Читаем Жатва Дракона полностью

Это было длинное письмо, так как Ади был верен себе. В этом не было ничего особо секретного, и вскоре несколько высших офицеров прочитали его и свободно говорили об этом. Это был еще один список жалоб фюрера. "Волна неописуемого террора", которая прокатилась в Данциге и Коридоре при британской поддержке Польши. Отчаяние фюрера увидеть какую-либо реальную дружбу между его страной и Великобританией. Также его готовность встретить проблему войны, если она начнётся. – "Не может быть никаких сомнений относительно решимости нового германского рейха принять лишения и несчастья в любой форме и в любое время, но не жертвовать своими национальными интересами или даже своей честью". Ланни мог понять, что очень немногим даже военным понравилось такое сообщение. Но они связали свои честолюбивые мечты со звездой Гитлера, и теперь будут крутиться по небесам, как рой метеоритов. Ланни решил, что Германия может окунуться в еще одну мировую войну, но на улицах не будет ни одобрительных возгласов, ни пения, как это было четверть века назад.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ.

Все, взявшие меч

⁵³

I

СТРАННАЯ судьба постигла это шале. Когда-то летняя резиденция малоизвестного гамбургского торговца, а теперь центр внимания всего мира. Haus Wachenfels, или Дозорная скала, было её название. Некоторые её называли Wachenfeld, или Наблюдательное поле. Шале сдавалось в аренду, и кое-кто из богатых сторонников Ади арендовал шале для его пристанища, когда его освободили из тюрьмы. Здесь он и Гесс написали второй том Mein Kampf. И позже, когда у них появились деньги, он купил его и сменил название на Бергхоф. После этого год за годом Бергхоф расширялся до тех пор, пока уже не стал не пристанищем, а летней столицей Германии. Мир назвал его Берхтесгаденом по ближайшей деревне и почтовому отделению. Как будто дикая ведьма снова вернулась к жизни, и на этой стороне горы появилась новая Вальпургиева ночь, и бывшее там волшебство наполняло ужасом весь мир.

Центром этого волнения был человек среднего роста с пухлым лицом, который выглядел мясником, пекарем или изготовителем подсвечников. Но у него внутри был daimon, который вёл его день и ночь и заставлял его вести всех других людей, будь они за него или против него. Он построил daimon движение, и теперь этот daimon подхватил его и толкал его вперед. Даже если бы он захотел отступить, а он этого не смог сделать. Он хотел дойти до конца, что было подчинением мира этому daimon, превращению мира в образ этого daimon.

Прямо сейчас он был в высшем кризисе своей карьеры, он должен принять великое решение, и он это знал. Находиться рядом с ним, было похоже на жизнь посреди торнадо, подобно тому, как жить в кузнице Вулкана, где ковались новые вселенные. Надрывались телефонные звонки, приходили и уходили сообщения, государственные деятели из многих столиц были вызваны или искали встречи. Журналисты-корреспонденты переполняли отель в деревне, а телефонные разговоры велись с Парижем, Лондоном и Нью-Йорком. И среди всего этого был сын Алоиса Гитлера, носившего при рождении фамилию Шикльгрубер. Тот же испуганный, злой ребенок, который ненавидел и боялся своего отца, обожал свою любящую молодую мать и потерявший ее. Он смотрел на весь мир снаружи со смесью подавленных эмоций. Потому что никто не заботился о нем. Никто не ценил его. А когда он топнул ногами и сжал кулаки и вскрикнул от ярости, никто не повиновался ему, а некоторые даже смеялись над ним, а другие били его.

Великий, могучий и жестокий мир содержал в себе что-то чудовищно несправедливое, и daimon Ади заставил его попытаться выяснить, что это такое. После долгих лет борьбы и усилий найти ответ при диком душевном волнении он это узнал. Это были плутократы, это были евреи, это были союзники по Антанте, враги Германии, голубоглазой, светлой и высокой Herrenvolk (расы господ), с которой Ади Шикльгрубер отождествлял себя каким-то странным образом, который, должен закрывать ему глаза, когда он подходил к зеркалу. Предназначение судьбы Ади было низвергнуть врагов и поднять Herrenvolk. Он сам видел себя рыцарем в доспехах на волшебном белом коне, который мог скакать по континентам и прыгать через океаны и вести арийцев к победе на суше, в море и в воздухе.