Читаем Земные громы полностью

— В этом я вас, Василий Гаврилович, поддерживал и буду поддерживать. А проводить сомнительные эксперименты не будем. Во всяком случае, сейчас. У нас очень напряженный план, и даже ради самой перспективной идеи мы не имеем права рисковать им. Давайте больше не возвращаться к этому вопросу.

Шли дни и недели. Но разговор этот не забывался. Чем сложнее были задачи, тем яснее Грабин видел, как необходимо заводу объединение отделов. Не надо было бы тратить время на всякого рода согласования, увязки и утряски.

В конце июля Василий Гаврилович решил еще раз поговорить с Еляном, воспользоваться подходящим для для этого случаем. Но или не удавалось остаться наедине, или встреча начиналась со взаимных упреков и не располагала к решению важного вопроса.

Но однажды раздался телефонный звонок, и Амо Сергеевич каким-то располагающим, добрым голосом попросил:

— Зайдите, Василий Гаврилович, есть очень хорошая новость.

Спрятав документы в сейф, Грабин поспешил в кабинет директора. «Наверное, пришло решение о серийном производстве Ф-22», — подумал он. Пушка давно прошла полигонные испытания, успешно выдержала экзамен в боях с белофиннами, но с той поры о ней на завод не поступило никаких сведений.

Елян весь светился. Он встал навстречу, долго жал руку:

— Поздравляю, Василий Гаврилович! Постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР от первого августа вам присвоено воинское звание генерал-майор технических войск!

Он обнял Грабина и по русскому обычаю трижды поцеловал. Сердце Василия Гавриловича радостно забилось. Генерал! Кажется, совсем недавно был в работниках у станичного кулака, вроде бы только вчера разбирал почту в Екатеринодаре, и вот уже он — главный конструктор завода, генерал. Но даже в этот торжественный момент, когда можно было забыть обо всем на свете, он с сожалением подумал: «Придется разговор о слиянии отделов отложить…»

В заботах пролетело еще два месяца. И хотя никаких организационных изменений на заводе не произошло, сама жизнь заставляла работать по-новому. Конструкторы почувствовали вкус к технологии, технологи хорошо поняли, что совместно с конструкторами они быстрее и легче выполнят любую задачу. КБ и цех стального фасонного литья буквально сроднились.

Сложилась необычная ситуация. Директор завода был против объединения отделов, в разговоре с Грабиным не одобрял его идею. А на деле ничем не мешал проводить ее в жизнь. У Василия Гавриловича создалось впечатление, что Амо Сергеевич, зная энергичный и решительный характер главного конструктора, опасается, что при полном одобрении этого начинания, тот начнет слишком резко ломать годами установившиеся отношения между отделами. А это может повлиять на производство в целом.

Все чаще в разговорах с директором Василий Гаврилович слышал успокаивающие нотки. «Не будем торопиться, — говорил Амо Сергеевич, когда Грабин приходил к нему с очередным предложением о совмещении процесса проектирования и изготовления изделий. — Я уже и так не разберу, где у нас КБ, а где отдел главного технолога». Мудрость Еляна, опытного организатора, была понятна. Но Грабину хотелось быстрее увидеть результаты своих нововведений, и он спешил воплощать их в жизнь.

В конце октября Грабин предпринял еще одну попытку убедить Еляна. Более часа, разложив в кабинете директора различные таблицы и графики, он излагал свою точку зрения. Амо Сергеевич слушал с большой заинтересованностью, уточнял цифры, переспрашивал, что-то записывал. Но видно было, что не все он принимает на веру, ко многому относится критически.

— Я, Василий Гаврилович, записал формулировки, изложенные вами. — Елян начал читать: — «Ускоренный метод проектирования». «Унификация конструкции». «Агрегатный принцип». «Параллельная подготовка». За каждой такой фразой — целая программа реформ, для воплощения их в жизнь нужны годы. Правильно я вас понял?

— Совершенно правильно.

— А теперь поставьте себя на мое место. Станьте на время не конструктором, а хозяйственником, руководителем огромного коллектива. И тогда вы поймете, какой масштаб приобретает каждая, вроде бы незначительная, предлагаемая переделка.

— Но ведь это принесет огромную пользу!

— Знаю.

— Рано или поздно нам все равно придется работать по-новому!

— Понимаю.

— Чего же тогда надо?

— Нужен разумный и рациональный подход к делу. Извините, Василий Гаврилович, но вы мне напоминаете жадного мужика, который вдруг увидел гору сахара. Торопясь, он насыпал себе огромный куль. Он думал об одном: чем сахару больше, тем лучше. А поднять куль не смог. Его сосед успел уже дважды сходить домой и обратно, а он все мучился у сахарной горы. Я не хочу уподобляться этому жадному мужику.

Раздался междугородный телефонный звонок. Извинившись, Елян поднял трубку:

— Слушаю вас. Так точно. Товарищ Грабин у меня в кабинете. Понял… Записываю… Спасибо… Обязательно.

Василий Гаврилович замер, вопросительно глядя на Еляна. А тот, положив телефонную трубку на рычаг, сидел, загадочно улыбаясь.

— Не тяните, Амо Сергеевич. Что там?