Читаем Земли Хайтаны полностью

Охотник ничего не ответил, но прыгнуть не забыл. Стальной тросик был натянут на высоте чуть менее метра: перескочить нетрудно, если про него знаешь — замаскирован отлично. Олегу не повезло. Нет, через трос перескочил, но, приземляясь, зацепился за толстую ветку кустарника и покатился по земле. Вскакивать не стал, чувствуя, что не успеет — враг дышит в затылок. Бросился дальше прямо на четвереньках, стараясь удалиться от ловушки хоть на несколько метров, чтобы не попасть под пику. Сердце съежилось от страха — ведь если трос не выдержит удара черного рыцаря, то жить осталось считанные мгновения.

Трос выдержал.

Обернувшись, Олег во всех деталях рассмотрел, как первый фрак налетел на препятствие и понял — они вовсе не приросли к седлам. Чешуйчатый конь, зацепившись за трос, кувыркнулся через голову, при этом всадник ракетой вылетел из своего гнезда. По соседству покатился второй — отчетливо донесся треск ломаемых костей. Третий попытался остановиться, но поздно — скорость немного погасил, но не более, это его не спасло от падения и последующего погребения под тушей огромного коня.

Оставшаяся тройка все же успела осадить лошадей перед самым препятствиям. При этом они превратились в отличную мишень — стрелы часто застучали по доспехам. Три десятка лучников и арбалетчиков скрывались по кустам, сейчас они работали, как проклятые. Сколь ни сильны фраки и как ни крепка их броня, но всему есть предел — сумасшедший обстрел в упор им не выдержать.

Один успел послать коня вперед, нащупал пикой трос, показывая животному. Конь начал через него переступать и в этот миг арбалетный болт пробил ему ухо. Зверь зашипел, будто рассерженный кот, медленно завалился на бок, придавив наездника. Тот, несмотря на неудобство, не сдавался, отчаянно пытался освободить пику из-под агонизирующей туши лошади. Олег, выхватив меч, подскочил к поверженному врагу, вбил клинок в длинную глазную щель глухой кастрюли шлема.

Ополченцы Дубина, расшвыряв свои дротики, вынеслись из зарослей, обрушились на врагов с дубинами и трофейными секирами. К тому моменту все фраки барахтались на земле — свалить коней оказалось не так уж и сложно, благо, стрелков хватало. Весь бой занял несколько секунд, но бойцы не успокаивались, рубили уже мертвые тела, раз за разом выпускали стрелы, отыгрываясь за вчерашнее поражение, когда кучка черных всадников смела центр войска землян.

Олег чуть было сам не поддался всеобщему безумию, но вовремя остановился:

— Все!!! Они все мертвы!!! Достаточно!!!

Люди понемногу успокоились, оставив растерзанные тела в покое. Некоторые стыдливо отходили подальше, кое-кто скорчился в приступе рвоты — бойцы сами не понимали, что на них нашло. Убедившись, что подчиненные стали более-менее вменяемыми, Олег уже потише прикрикнул:

— Соберите стрелы и оружие! И пошевеливайтесь: не исключено, что сюда уже спешат раксы.

Такой аргумент подействовал — хотя бескровная победа над шестеркой грозных фраков впечатляла, схватываться с пехотой хайтов не хотелось. Тех было в несколько раз больше, чем ополченцев, и тросом их не остановить.

Обшаривая поле боя, бойцы нервно похохатывали, многие наперебой хвалили хозяйственного Клепу, прихватившего столь ценный трос. Олег почувствовал смешную обиду: никто даже слова не сказал про него и Макса, завлекших врагов в эту ловушку. Вот она, человеческая необъективность: прославляют воришку, стырившего трос из смолокурни, брошенной рабочими, в то время как про людей, рисковавших жизнью, позабыли.

Подойдя к одному из поверженных фраков, он присел рядом с телом, внимательно осмотрел доспехи. Первоначальное впечатление оказалось верным — броня очень жесткая, всадник в ней не мог даже развернуться в седле. Правда, это не слишком уменьшало его опасность — все, что впереди, он сметет с легкостью, а при такой броне можно не озадачивать себя защитой. Потрогав кончики вороненых стальных пластин, Олег оценил их толщину и понял, что со спины противник очень уязвим — там его прикрывает сущая жесть. Полезный факт.

Достав топорик, Олег несколькими ударами сшиб с головы кастрюлю шлем, брезгливо поморщился. Внешность фрака оказалась та еще — доспехи скрывали создание с кожей, не видевшей дневного света. Мертвенная белизна вызывала ассоциацию с червями или слизнями, в полупрозрачных тканях можно было различить нити вен и узелки сухожилий. Из многочисленных ссадин сочилась бледно-розовая кровь, скрывая черты изуродованного лица. Увидев студенистую массу, вытекавшую из рассеченных глазниц, Олег пожалел о своем любопытстве и, едва сдержав приступ тошноты, оставил труп врага в покое.

Вражеская пехота так и не показалась. По-видимому, увлеченная штурмом, она не обратила внимание на исчезновение кавалерии. Олег уже на ходу провел короткую перекличку, выясняя количество оставшихся боеприпасов. Выводы были неутешительные: в то время как у арбалетчиков сохранилось по пять-шесть болтов, у лучников уцелело всего по три-четыре стрелы — эти ломкие снаряды очень быстро выходили из строя.