Читаем Зелёный Горошек полностью

Через некоторое время наручник стал толкаться вверх, поднимая мою правую кисть руки, и я послушно потянула её вверх сама, хотя это было нелегко – ведь локоть оставался притянутым к серфу. Однако, к счастью, серф оказался не очень толстым, и я сумела вытащить наружу весь наручник, который, как я теперь могла видеть, ниже браслета, охватывающего руку, и впрямь представлял собой просто сложенную вдвое полосу металла, в которой вблизи нижнего конца было сквозь оба слоя золота просверлено отверстие. Тут скелет-байдарочник вынырнул верхней частью туловища возле моего правого борта и, взявшись за концы полос частично невидимыми руками (то есть – видимыми только как скелет рук) но, видимо, имеющими на самом деле довольно сильные мышцы, развёл концы полос в стороны градусов на тридцать, и я смогла вытащить руку из немного разогнутого браслета. Но свободной оказалась пока только одна кисть от одного из восьми браслетов…

Спасатель, вопреки моим ожиданиям, не бросил увесистую предположительно золотую вещь в свою байдарку. Хотя почему бы попутно не подзаработать, если это не повлияет на результат спасательной операции? Он попытался обратно соединить полосы, но они, соприкоснувшись, тут же расстыковались снова из-за упругости браслета. Чтобы её преодолеть, нужно было сперва согнуть конструкцию сильнее, для обратной неупругой деформации, чтобы она потом за счёт упругости вернулась в правильное положение, но ведь не мог же он провести полосы металла друг сквозь друга. Интересно, а как же эта штука была сформирована первоначально? Он попытался, насильно сопритюкнув полосы, загнать их вместе в щель в палубе серфа, но не преуспел. Одна полоса обязательно выскакивала, как только он отпускал одну руку, чтобы надавить сверху. Тогда он прицелился в щель, сжав полосы двумя руками, и кивком головы показал мне, что хорошо бы я тюкнула чем-либо по браслету, пока он преодолевает его пружинное сопротивление. А чем я тюкну? Головой, что ли? Спасибо, я уже! И больше не хочется. Уже набитыми шишками стукаться о железяку… ладно, о золото, оно мягче… но для моей головы, боюсь, эта разница не будет заметна… Всё же я попыталась надавить на браслет рукой, которая только что была им скована, и концы полос чуть-чуть углубились в серф. Дальше «скелет» загнал их сам и, опять исчезнув из моего поля зрения, зазвякал гаечными ключами снизу, очевидно, снова привинчивая наручник. Звяканье я вновь ощутила через металл, продолжая торжествующе держать руку на пустом браслете. Это что, какая-то мистификация? Чтобы кто-то обнаружил пустой серф с таинственно испарившейся из наручников пассажиркой? Так что тут таинственного, нырнул серф в огонь, и… Если он несгораемый, почему бы и нет… Нет, наверное, не так, а вот как: чтобы никто не обнаружил потом серф с отвинченным наручниками. Как интересно. Может, действительно серфы эти дьявольские в огне не горят и не тонут, кто-то их потом собирает для дальнейшего использования, когда они освобождаются от своих пассажиров путём сжигания оных? И на том серфе, на котором я сейчас, уже сгорело невесть сколько людей?..

Вновь появившийся из-под серфа спасатель показал жестом, чтобы я потянула теперь локоть правой руки. Это было легко и второй браслет был отцеплен от меня и опять привинчен на место. Тут я наглядно убедилась, что привинчивание на место браслетов в любом случае не лишнее действие. Набежала волна от очередного близкого протуберанца, и я была рада уцепиться освобождённой рукой за пустой, но прочно привинченный к серфу браслет, чтобы не мотаться слишком сильно и не перевернула серфа из-за своей неловкости…

За руками настала очередь ног, и это оказалось труднее – вытаскивать коленкой браслет, когда к доске прижата щиколотка. На второй ноге выяснилось, что и наоборот не легче. Зато, пока спасатель занимался отвинчиванием болтов ножных кандалов, я надевала и привязывала к себе извлечённые им из байдарки заботливо запасённые спасжилет и шлем. Стараясь как можно меньше времени использовать две руки – лучше быть готовой к волне и держаться постоянно.