Читаем Зеб (ЛП) полностью

— Эгоистично?

Зеб почувствовал, как женщина кивала ему в грудь.

– Я бы не вынесла, если бы с тобой что-то случилось.

Мужчина крепко обнял Уилу.

– Со мной ничего не случится. И я хотел находиться здесь ради тебя.

— Но ты и был. Ты вернулся. Вернулся за мной.

Зеб улыбнулся в темноту.

– Ты моя навсегда, Уила Хейл.

— Ты вспомнил?

— Да, Уила. Я вспомнил. И никогда не забуду. Просто пообещай мне, что ты не забудешь. Независимо от того, насколько невыносимым я могу иногда быть, или свиньей или просто дураком. Обещай, что никогда не забудешь.

— Никогда. Я люблю тебя, Зеб.

— И я никогда никого больше не буду любить.

Уила на мгновение крепко обняла его, а потом расслабилась. И впервые Зеб смог заснуть с улыбкой на лице. Проклятие его матери исчезло. Он нашел свою любовь.

***

Уила очнулась от звука выстрела и звона стекла. В спальне разбилось окно, осколки стекла и дерева усыпали кровать. Зеб уже скатился с постели в сторону, доставая свое оружие на тумбочке, когда в дверном проеме появилась фигура мужчины.

— Уила! – закричал Зеб, когда на мгновение женщину ослепил выстрел из дробовика. Она закричала, когда Зеб рухнул на пол и перепрыгнула через кровать, к нему. Как только она покинула постель, что-то ударило ее в живот и отбросило назад. Еще один выстрел и что-то горячее полоснуло Уилу по голове.

Она упала обратно на кровать, боль делала почти невозможным формирование последовательных мыслей, кроме как добраться до Зеба.

С болью, пронизывающей ее при каждом движении, Уила успела скатиться с кровати. Зеб лежал на спине, на полу, из его груди лилась кровь. Женщина пыталась добраться до него, но ее силы иссякли и она упала.

Уила не знала, как неожиданно Зеб оказался рядом, его рука лежала на лице женщины. Ей удалось поднять свою руку и протянуть ее. Его рука нашла руку Уилы.

— Мне… так… жаль. – Голос Зеба был слабым.

— Не твоя вина. – Уиле удалось ответить.

— Моя навсегда, — пробормотал он и замолчал.

Моя навсегда.

Глава 8.

Ронни Кэмп и его жена стояли в коридоре и наблюдали за тем, как медики работали над Зебом и Уилой. Они вызвали полицию при звуке первого же выстрела.

Все выглядело не очень хорошо. Зебу выстрелили в грудь, а в Уилу дважды. В живот и в голову. Медики делали все возможное, чтобы остановить кровотечение. У одной из них, женщины лет двадцати, по лицу текли слезы.

— Ты мой единственный, Зеб Чилдресс. – Дважды прошептала Уила и изо всех сил пыталась дотянуться до Зеба.

— Уила, Уила, — ответил Зеб. – Обещай мне.

Уила почувствовала жгучую боль в груди, которая затмевала всю реальность, не оставляя места ни для чего другого. И вдруг все исчезло.

Она лежала в своей постели. Было раннее утро и ленивый ветерок залетал в открытое окно. Зеб лежал рядом с ней, его глаза все еще были закрытыми, а голос был тихим. Он говорил женщине о любви; и о том, как вернулся к ней, как не хотел оставаться там и как она заставила его передумать. Мужчина напомнил Уиле, как она его поцеловала, когда он появился у ее дверей.

— Я хотел, чтобы это было навсегда. – Зеб смотрел на нее глазами, полными слез.

— Глупый человек. Разве ты не видишь?

Внезапно их уже не было в постели. Она снова была ребенком, сидела на качелях и улыбалась Зебу.

– Подтолкни меня, Зеб. Подтолкни меня так высоко, чтобы я улетела в небо.

Он так и сделал, и Уила почувствовала ветер и солнце на своем лице, тот мгновенный отрыв от гравитации на вершине качелей, где она чувствовала, как будто могла оторваться от них и улететь в небеса. Уила почувствовала неожиданную тяжесть, когда вернулась на землю и замерла, улыбаясь ему.

— Ты мой единственный, Зеб Чилдресс.

Он улыбнулся и потом они уже были не детьми и не находились у нее во дворе. Их не было нигде. Они были одни в бесконечном море мягкого света. Зеб взял Уилу за руку и улыбнулся ей, и женщина знала, что никогда не видела ничего такого же красивого и не любила никого также сильно.

— И ты моя, Уила Хейл. Моя навеки.

— Зеб, — прошептала Уилла.

Одна короткая вспышка страха, а потом ее затопили любовь и радость.

— Мы теряем ее! – врач скорой начала делать Уиле искусственное дыхание.

— Его тоже, — ответил другой врач. – Мы ничего не можем сделать.

Оба кардиомонитора одновременно издали пронзительный звук остановки сердца обоих пациентов.

Все закончилось. Их уже не было.

Эпилог.

Зеб замолчал и потянулся за пластиковой чашкой с водой, стоящей на столе у кровати. За последние два месяца он разговаривал больше, чем за все предыдущие годы своей жизни. Мужчина погладил пальцами по лицу Уилы и наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб. Она находилась в коме уже два месяца. Каждый день Зеб приходил сюда и сидел с ней, разговаривал и пытался уловить какой-нибудь знак, что она его слышала, что была где-то здесь.

Он рассказал Уиле все, что мог вспомнить о своей жизни и ее участии в ней. Как он вернулся и как она изменила его, подарила Зебу надежду и любовь. Рейнджер рассказал женщине каждую деталь, которую смог вспомнить, надеясь на то, что это вернет ее к нему.