Читаем Здравствуй, будущее! полностью

Он узнал чудовищную тайну, хранимую матерью, лишь тогда, когда над его жизнью нависла серьезнейшая опасность. Для этого ему пришлось устроить допрос с пристрастием всем родственникам, перевернуть в родительском доме все ящики со старыми документами, перечитать пожелтевшие от времени письма.

В ходе пренеприятнейшего выяснения отношений Тина театрально расплакалась и заявила, что умышленно не рассказывала Нельсону о наследственности.

— Одна отличная знахарка из Бетис-и-Коида посоветовала мне навсегда забыть о болезни, вот я и выбросила из головы все, что с ней связано! — истошно выкрикнула она, с вызовом глядя на сына. — Тебе следует сделать то же самое!

Странности свекрови настораживали Александру с самого начала их знакомства. Неискренняя, глуповатая и самовлюбленная, недоучившаяся в институте Тина преподавала детям рисование в крохотной студии в восточной части Кардиффа. А мнила о себе непомерно много.

Она с легкостью осыпала комплиментами и ласковыми словечками даже тех, кого люто ненавидела, и была полна предрассудков: поклонялась непонятным богам, навязывала окружающим веру в какие-то дикие приметы и знамения.

Ее муж, отец Нельсона, возможно, и представлял собой когда-то человека, достойного уважения, но теперь прочно был у жены под каблуком и отличался замкнутостью и неразговорчивостью.

После грандиозного скандала с Тиной Нельсон и Алекс возвращались домой поздно. Шли пешком и чувствовали себя прескверно — обманутыми и никому не нужными.

— А ведь если бы я знал, что склонен к этой мерзости, давно предпринял бы все меры по ее предупреждению, — пробормотал Нельсон подавленно. — На первой, а часто и на второй стадии заболевание излечивается в девяносто девяти случаях из ста. Так сказал доктор Ред.

— Он уверен, что и ты скоро пойдешь на поправку, — ответила Александра, вложив в слова всю уверенность, на какую только была способна. Ей врач Нельсона уже признался в том, что ее муж практически безнадежен.

Нельсон остановился посередине широкой аллеи и привлек к себе жену. Августовский вечер тут же обволок их теплой сумеречной синевой.

Одно из окон в доме через дорогу было настежь распахнуто. Из него во тьму лились яркий желтый свет и жизнеутверждающий хор звонких детских голосов.

Нельсон крепче прижал к себе Алекс и уткнулся носом в ее густые ароматные волосы.

— Я мечтал, что когда-нибудь ты подаришь мне дочку или сына, — прошептал он прерывисто и сдавленно. — А теперь понимаю: этому никогда не сбыться.

Холодные щупальца страха обвили сердце Александры, больно сдавливая его. До настоящего момента она еще надеялась на чудо, а сейчас вдруг ясно осознала, что все напрасно.

У нее перед глазами поплыли черно-красные круги, ноги начали подкашиваться, как у тяжелораненого. Но она взяла себя в руки, собралась с духом, подняла голову и, прогнав страх, улыбнулась.

— Сначала ты должен выздороветь, любимый. О детях поговорим чуть позже.

Через месяц Нельсона не стало…

С того черного дня прошло вот уже два с половиной года. А Александре все еще казалось, что какая-то часть ее души мертва, что к нормальной жизни ей больше никогда не вернуться. Разумеется, боль утраты в ее сердце ощущалась уже не так остро, а общение с друзьями и близкими и конечно же работа отвлекали от мрачных мыслей.

Она обладала сильным характером и не позволяла себе раскисать: не утопала в своем горе, не подавала виду, что по сей день сильно страдает.

Отношения с мужчинами с тех пор не представляли для нее ни малейшего интереса. Во многих из них она видела просто друзей, в некоторых — коллег или наставников. Сближаться не желала ни с кем. Во-первых, потому что не питала ни к одному из своих поклонников и десятой части тех чувств, что испытывала к Нельсону, а обманывать — себя или их — не намеревалась. Во-вторых, потому что в ее сердце не ослабевала любовь, разожженная мужем.

Я люблю человека, которого давно нет на свете, размышляла она иногда. Наверное, это неправильно, неестественно, может, даже ненормально… Но уничтожить в себе эту странную любовь я не могу. И не хочу…

Сегодня она уезжала в Лондон. Поездка эта не сулила ничего приятного: ей предстояло позаботиться об одинокой сестре матери, у которой тоже обнаружили рак. Рак легких.

Услышав от мамы отвратительное известие, Александра оцепенела. Голова ее мгновенно стала тяжелой, будто налилась свинцом, в висках застучало, отдаваясь болью во всем теле: опять этот чертов недуг!

Когда первая волна ужаса схлынула, она заставила себя успокоиться и расспросила маму о подробностях случившегося.

Болезнь тети Вилмы обнаружили своевременно, на первой стадии. За лечение уже взялся какой-то известный лондонский врач, научный сотрудник Института онкологических исследований.

— Кому-то из нас следует срочно отправиться в Лондон, — заключила мама, всхлипывая. — Ведь мы самые близкие родственники бедняжки Вилмы. Сейчас ей, как никогда, требуется помощь и поддержка. Наверняка она напугана, растерянна, подавленна.

Александра обняла стоящую у кухонного окна мать за плечи и прижалась щекой к ее щеке, влажной от слез. Некоторое время обе молчали.