Я знала, что должна быть терпеливой с Эдвардом. Он не перегибал палку, он просто не понимал. Он понятия не имел, скольким я была обязана Джейкобу Блэку — много раз своей жизнью, и возможно даже своим рассудком тоже.

Мне не нравилось рассказывать о том пустом времени, когда я осталась одна, без всех, а особенно без Эдварда. Он уехал, чтобы попытаться спасти меня и спасти мою душу. Я не считала его ответственным за все те глупости, которые я совершила в его отсутствие, или за боль, которую я перенесла.

Он сам считал себя виноватым.

Поэтому я очень тщательно должна была подобрать слова для объяснения.

Я встала и обошла вокруг стола. Он раскрыл руки, и я уселась ему на колени, устроившись в его прохладных объятиях. Я смотрела вниз, пока говорила:

— Пожалуйста, послушай меня всего минуту. Это намного важнее, чем просто прихоть навестить старого друга. Джейкобу сейчас больно. — на последнем слове у меня дрогнул голос. — Я не могу не попытаться помочь ему, не могу бросить его сейчас, когда он нуждается во мне, только из-за того, что он больше не человек… Пойми, ведь он был рядом со мной, когда я была… не совсем похожа на человека. Ты не знаешь, как это было… — я нерешительно замолчала. Руки Эдварда застыли вокруг меня, но он так сильно сжал их в кулаки, что на них четко выделились все его сухожилия. — Если бы Джейкоб не помог мне… не знаю, что ожидало бы тебя по возращении домой. Я должна ему гораздо больше этого, Эдвард.

Я осторожно посмотрела ему в лицо. Его глаза были закрыты, а челюсть напряжена.

— Я никогда не прощу себя за то, что оставил тебя, — прошептал он. — Никогда, даже если проживу сотню тысяч лет.

Положив свою руку на его холодное лицо, я ждала до тех пор, пока он не вздохнул и не открыл глаза.

— Ты лишь пытался поступить правильно. И я уверена, что с кем-нибудь другим, не таким сумасшедшим как я, это непременно бы сработало. Кроме того, теперь ты здесь. Это единственное, что имеет значение.

— Если бы я никогда не уезжал, ты бы не чувствовала себя обязанной рисковать жизнью утешая пса.

Я вздрогнула, вспоминая Джейкоба со всеми его оскорбительными фразами: кровосос, паразит, пиявка… Но слово, произнесенное бархатным голосом Эдварда, прозвучало намного более резко.

— Не знаю, как выразить это должным образом, — холодно сказал Эдвард. — Думаю, это может показаться жестоким. Но однажды я уже был слишком близок к тому, чтобы потерять тебя. Я слишком хорошо это знаю. И я больше не собираюсь допускать никакой опасности для тебя.

— Ты должен доверять мне. Со мной всё будет в порядке.

На его лице снова отразилась боль.

— Пожалуйста, Белла, — прошептал он.

Я пристально посмотрела в его внезапно вспыхнувшие золотые глаза.

— Что, пожалуйста?

— Пожалуйста, ради меня. Прошу, не могла бы ты сделать над собой усилие и постараться сохранить себя в безопасности. Я сделаю все, что смогу, но я был бы признателен, за небольшую помощь.

— Я постараюсь, — пробормотала я.

— Да ты хоть представляешь, насколько ты, в действительности, важна для меня? Имеешь ли ты хоть малейшее представление о том, как сильно я люблю тебя? — он сильнее прижал меня к своей груди, пряча мою голову под своим подбородком.

Я прижалась губами к его холодной, как снег шее.

— Я знаю, как сильно я люблю тебя, — ответила я.

— Ты сравниваешь одно маленькое дерево с целым лесом.

Я закатила глаза, но он не мог этого видеть.

— Ты — невозможный.

Он поцеловал меня в макушку и вздохнул.

— Никаких вервольфов.

— Я не собираюсь с этим мириться. Я должна увидеть Джейкоба.

— Тогда я должен буду остановить тебя.

Это прозвучало так, будто он был совершенно уверен в том, что ему это не составит труда.

Я даже не сомневалась, что он прав.

— Ладно, посмотрим, — блефовала я. — Он все ещё мой друг.

Я ощутила потяжелевшую записку Джейкоба в моем кармане, будто оно внезапно стало весить пять кило. Я даже услышала его голос и, казалось, он соглашался с Эдвардом — чего никогда не произошло бы в реальности.

«И это ничего не меняет. Прости»

Глава вторая

Предлог.

Странная жизнерадостность охватила меня, когда я после урока испанского направлялась в столовую, и не только потому, что я держалась за руки с самым потрясающим парнем на планете, хотя, конечно, и поэтому тоже.

Может, это случилось от того, что мой приговор отменили, и я снова была свободной женщиной. Или может, я вообще тут не при чем.

Может, причиной была та атмосфера свободы, которая распространилась по всей территории школы. Ощущался скорый конец учебного года, особенно это чувствовали выпускники, нервное возбуждение витало в воздухе.