Читаем Засада на Нун-стрит полностью

Актер прерывисто дышал. Вдруг он сжал кулак и ударил арестованного в челюсть. Голова Энглиха откинулась назад, он на секунду закрыл глаза, но тут же снова открыл их и встряхнулся.

– Локоть вверх, большой палец вниз, Видаури, – холодно сказал Пит. – Если бить так, как ты, можно сломать себе пальцы.

Кинозвезда отступил назад и потряс головой, потом посмотрел на свой большой палец. На лицо его вернулся румянец, появилась слабая улыбка.

– Прошу прощения, – сказал он с сожалением. – Нижайше прошу прощения. Я не привык к грубости. А поскольку я не знаю этого человека, то увезите его отсюда, лейтенант. В наручниках. Я вел себя несколько не спортивно, не так ли?

– Скажи об этом своим друзьям по игре в теннис, – вмешался Энглих. – Меня не так-то легко сломать. Энгус подошел к нему и хлопнул по плечу:

– Пошли, парень. Ты, я вижу, не очень-то любишь приличных людей?

– Нет, я люблю мерзавцев, – отрезал Энглих.

Он встал и медленно провел ногой по пушистому ковру.

Стоящие у стены полицейские подошли к нему с двух сторон, и они вышли из салона. Энгус и четвертый полицейский замыкали шествие. На площадке у лифта все остановились.

– Что это тебе взбрело в голову лезть с ним в драку? – спросил лейтенант.

Энглях рассмеялся, потом объяснил:

– Нервы. Меня просто понесло.

Подъехал лифт, и они спустились в просторный, тихий холл. Два частных детектива, охраняющие покой жителей отеля, болтали у барьера портье.

Пит Энглих поднял скованные наручниками руки в боксерском приветствии и воскликнул:

– Как? До сих пор нет еще ловцов сенсации? Ой-ей-ей! Вот Видаури будет гневаться!..

– Пошли, весельчак! – подтолкнул его один из полицейских.

Они прошли по коридору к черному входу и попали на узкую улочку. Зашумели моторы двух автомобилей. Энглиха втолкнули на заднее сиденье первой машины. Слева от него сел Энгус, справа второй полицейский.

Обе машины медленно съехали с холма, повернули на восток и помчались по улицам. На площади у ратуши первый автомобиль повернул налево, второй поехал дальше.

Через некоторое время Энглих скривился и искоса взглянул на лейтенанта.

– Куда вы меня везете? Если в центральное управление, то это не сюда.

Суровое, смуглое лицо Энгуса повернулось к нему, но скоро полицейский вновь откинулся на сиденье и зевнул, не ответив.

Автомобиль проехал по Лос-Анджелес Стрит до Пятой Авеню, повернул на восход к Сан Педро, потом снова повернул, уже на юг. Они ехали все дальше, проезжая квартал за кварталом – одни шумные и нарядные, другие тихие и безлюдные.

Наконец, машина еще раз повернула на восток в Сайта Барбара, и они въехали на Нун-Стрит. Автомобиль остановился около закусочной. Пит Энглих снова скривился, но промолчал.

– Ну ладно, – процедил сквозь зубы Энгус. – Снимите с него браслеты.

Сидящий по другую сторону арестованного полицейский вынул ключ, отомкнул наручники, снял их, любовно осмотрел и прицепил себе к поясу. Энгус открыл дверцу и вышел.

– Вылезай, – бросил он через плечо.

Энглих вышел на тротуар. Энгус отошел подальше от фонаря и поманил его к себе. Потом, стоя спиной к машине, вытащил револьвер Пита, протянул ему и шепнул:

– Пришлось разыграть комедию. Иначе они бы недоумевали, что к чему. Кроме Пирсона, тебя никто не знает. Что-нибудь узнал?

Пит Энглих взял свой кольт и покачал головой. Прячась от взглядов полицейских, сидящих в машине, сунул его под пиджак и тихо проговорил:

– Похоже, они обнаружили наш наблюдательный пункт. Кроме того, здесь крутилась какая-то девица, но это, может быть, и случайность.

Энгус молча смотрел на него. Потом кивнул и вернулся в машину. Энглих дошел до Центральной и повернул на восток. Скоро он увидел перед собой искрящуюся, фиолетовую неоновую вывеску: «Клуб Югернаут».

Широкая, покрытая ковром лестница привела его туда, откуда доносилась танцевальная музыка и слышался гул голосов.

Столики, окружавшие танцевальный пятачок, стояли так тесно, что девушка вынуждена была протискиваться боком. Бедром она задела плечо мужчины, тот ухмыльнулся и схватил ее за руку. Она тоже улыбнулась в ответ и выдернула руку.

В желтом, блестящем платье с открытыми плечами и распущенными каштановыми волосами она выглядела намного лучше, чем в туфлях на шпильках, поношенной кофте и бархатной шляпке.

Оркестр грянул в полную силу, пытаясь заглушить звон тарелок, громкие голоса и шарканье ног по паркету.

Девушка подошла к столику, за которым сидел Энглих, отодвинула стул и села. Положив локти на скатерть, она посмотрела на полицейского и сказала чуть дрогнувшим голосом:

– Привет!

Энглих подтолкнул к ней пачку сигарет и наблюдал, как она прикуривает. Потом спросил:

– Выпьешь?

– Еще как!

Он подозвал кучерявого официанта и заказал два коктейля. Когда тот отошел, Энглих выпрямился на стуле и стал внимательно оглядывать свою руку с коротко подстриженными ногтями.

– Я получила вашу записку, – шепнула девушка.

– И как она тебе понравилась? – спросил он холодно, равнодушно. Он не смотрел на нее. Она неискренне рассмеялась:

– Желание клиента для нас закон.