Читаем Зарождение полностью

— Убью, когда встану... Что вы со мной сделали?! Ставь свою капельницу!!! — уже через крик требовал Рэм.

Но вместо ответа Марго просто вышла из палаты.

— Сука! — орал ей вслед Рэм. — Твари, мне нужна капельница! Я сейчас сдохну!

Но к нему так никто и не подошел...

Рэм не мог точно сказать, сколько прошло времени. Может, сутки, а может, всего пара часов. Но вдруг он осознал, что между периодами острой боли бывают краткие затишья, когда пытка становилась терпимой.

Потом Рэм провалился в забытье, а проснувшись, понял: что-то изменилось. Он больше не лез на стенку, испепеляемый адским жжением. Было просто больно.

Рядом оказалась Лидочка.

— Ты как? — спросила она с таким несчастным выражением лица, что Рэм даже улыбнулся.

— Ничего... Сколько прошло времени с момента, как я пришел в себя?

— Двое суток, — проговорила девушка, вытирая ему лоб влажной салфеткой. — Ты большой молодец, ты справился. Теперь кризис миновал, и все пойдет быстрей.

— В самом деле? — удивленно хмыкнул он, и попытался пошевелить рукой.

И, к своему изумлению, обнаружил, что владеет своим телом полностью. Шевелились и руки, и ноги, и голова поворачивалась из стороны в сторону. Он поднес к своему лицу руку, и сразу понял, что это больше не его рука. Качественное антропоморфное покрытие скрывало искусственную конструкцию, но, тем не менее, оставалось искусственным. Оно было монохромным и гладким, без единого волоска или родинки. Пошевелив пальцами, Рэм понял, что чувствительность цифрового аналога нейронной сети гораздо ниже обычной.

— Руками и ногами поосторожней, ладно?

— Сейчас...

Рэм протянул руку к металлической стойке под капельницу, стоявшую около койки, и чуть сдавил ее пальцами.

Полая металлическая трубка сломалась, и стойка грохнулась на белый кафель.

— Рэм! — с упреком воскликнула Лида.

Он присвистнул и поднес к лицу свои руки еще раз, чтобы получше рассмотреть.

— Круто, — проговорил Рэм.

И тут в палату вошла Марго. Она, видимо, слышала его последнюю реплику, потому что, остановившись возле валяющейся стойки, прокомментировала:

— Вообще-то это было не круто, а глупо. Круто будет, когда ты активируешь новый интерфейс и сможешь менять режим для своих устройств. Ну что, ты все еще хочешь меня убить?

Рэм скосил на нее глаза.

— А ты подойди поближе — узнаешь, — попытался пошутить он, но интонация получилась какая-то недобрая.

Лидочка хихикнула, но тут же сделала невозмутимое лицо и сказала:

— Я пойду бульон принесу.

И выпорхнула из палаты.

— Так что там за новый интерфейс? — спросил Рэм у Марго.

— Через пару дней оценишь. Думаю, к этому времени ты уже будешь в состоянии подняться на поверхность, чтобы опробовать свои новые возможности. А до тех пор убедительно прошу тебя трогать вокруг себя как можно меньше предметов, поскольку даже малейшего усилия может оказаться достаточным, чтобы, к примеру, сломать Лидочке кость или проделать дыру в вентиляционную систему, — предупредила Марго, а когда Рем кивнул, продолжила:

— Позже ты сможешь устанавливать безопасный режим, где сила твоего воздействия будет сдерживаться, режим один к одному, боевой режим и предельный. Последним стоит пользоваться только в крайнем случае, потому что он влечет за собой риск повреждения встроенных в тебя устройств. Чувствительность своих рук и ног ты также можешь выключать для боя и включать, чтобы без проблем держать в руках столовые приборы или убрать изо рта волос. Больше я ничего не знаю. Подробней тебя просветит Uno, когда ты подключишься.

— А что с моими глазами?

— Твои глаза были удалены, и вместо них я поставила экспериментальные глазные протезы. Они дают очень много дополнительных возможностей.

Рэм прищурился.

— Вот как?..

Женщина передернула плечами.

— Все это меня не касается, — прервала она Рэма. — Объясняйся с Uno, если чем недоволен. И вообще...

Она запнулась, отвела взгляд в сторону.

— ... я бы хотела, чтобы ты знал. Я была категорически против этой операции. Как хирург, я считаю ее чудовищной. Ты мог умереть неоднократно: как во время самой операции, которая длилась больше двадцати часов, так и в послеоперационный период, когда тебя пичкали всем, чем можно, для скорейшего восстановления. И в особенности, когда тебя разбудили... Если честно, я до сих пор не верю, что ты жив. Я не понимаю, для чего Uno заставил пройти тебя через это. Он, наверное, порядком разозлится на меня за то, что я тебе сказала, но... Ты действительно имеешь полное право знать, что мы с тобой сделали на самом деле. Тебе заменили не только глаза и руки, Рэм. Я ампутировала тебе обе ноги, чтобы поставить усиленные протезы. Я укрепила тебе ребра, крестец, позвоночник, и...

Она запнулась, но, совладав с собой, продолжила:

— Фактически, наполовину ты больше не человек, Рэм. И это необратимо. — проговорила Марго, и наконец с решимостью взглянула ему в лицо.

И увидела, что Рэм как-то странно улыбается.

— Ты... в норме? — озадаченно спросила она, увидев эту улыбку.