Читаем Зарождение полностью

Наконец таймер беззвучно завибрировал у Тима в руке, и он вытащил из карманного кейса крошечный шприц с розовой жидкостью в нем. Распахнув полы халата еще шире, он окинул внимательным взглядом безвольно раскинувшееся на кушетке тело. Приподняв женщине правую руку, склонился к ее подмышке: так и есть, две родинки. Идеальное место для приготовленной инъекции.

Быстрый укол в крошечное коричневое зернышко завершил дело.

Поправив ей разметавшиеся волосы, Тим завязал ее халат, убрал шприц в кейс и сунул его в карман. А потом открыл двери и уверенным шагом вышел в коридор.

Вежливо попрощавшись с улыбчивым симпатичным массажистом и девушкой-администратором за стойкой, Тим направился к выходу. И в этот момент из глубины салона женский голос надрывно прокричал, что вип-клиентке стало плохо и нужно срочно вызвать скорую. За спиной послышался какой-то грохот и стремительный топот ног, но Тим даже не обернулся.

Сейчас она еще хватает ртом воздух, пытаясь, наверное, что-то сказать, но спазм еще не отпустил ее горло, и из глотки доносится только невнятный хрип. Еще несколько секунд, и ее сердце остановится.

Тим вышел на улицу, поежился от резкого свежего ветра с Невы. Он терпеть не мог Питер.

***

Войдя домой, Рэм тяжело упал на кровать, раскинув руки в стороны, и обвел взглядом спальную.

Камера слежения за входной дверью. Камера, встроенная в шлем полного погружения. Электроприборы снабжены функцией голосового управления, управления по сети и имеют встроенные динамики. Музыкальная установка с камерой, и динамиками. И, конечно же, линзы.

Uno сейчас мог его и видеть, и слышать из любой точки.

Рэм вдруг вспомнил, что очень давно не звонил матери.

Закрыв глаза, он напрасно старался хоть немного расслабиться. Где-то глубоко внутри все самые важные эмоциональные пружины были накручены до предела. Начальнику и Олегу, который просто засыпал его тревожными сообщениями, Рэм сбросил шаблон, что не стоит беспокоиться, и как только выдастся удобный момент, непременно свяжется с ними.

Олег был пуглив, словно маленькая девочка, и предстояло еще хорошенько обдумать, что и как ему рассказывать. А на вежливые расшаркивания с Ильичом у Рэма просто не было сил.

Пролистнув список, он увидел еще несколько писем от формальных приятелей из разных тусовок, от поклонниц...

А потом он увидел письмо от Лизы. В письме лежала картинка. Серый дождь, лужи, маленький промокший котенок сидит на лавочке, а над ним раскрыт большой ярко-синий зонт. Рисунок был сделан резкими, нервными штрихами. А внизу, под ним, висела записка.

«Спасибо за все. И прости меня.»

Рэм вдруг улыбнулся. Он вспомнил, как она горячей рукой хлопнула вазу у него над головой, как сидела за столом, поджав к груди белые коленки. И запах ее нежной кожи, и то, как ее тело отзывалось на каждое прикосновение, и в груди приятно заныло.

Лиза была онлайн.

«Привет», — написал ей Рэм.

«Привет», — ответила девушка.

«Ты занята?»

«Да, если сидение на подоконнике — это занятие».

«Не хочешь прогуляться?»

Лиза ответила не сразу.

«Куда?»

«Мне без разницы.»

Лиза ответила быстро.

«Хорошо!»— написала она.

«Спасибо. И еще одно: давай без линз?»

Лиза отправила ему в ответ смеющуюся до слез мордашку.

«Принято! Поддерживаю! Где увидимся?»

«Я буду на набережной напротив твоего дома через тридцать-сорок минут.»

«Хорошо.»

«Не надевай садистской обуви.»

В ответ прилетела смущенная мордашка.

«Не буду.»

Рэм ждал ее, сидя на железных перилах набережной и глядя на грязно-коричневую воду едва живой реки. Пешеходная зона, обнесенная красивыми клумбами и витыми фонарями напоминала дешевую женщину, которая пытается выглядеть дорого и богато: грубоватая лепнина, выкрашенные золотой краской и уже местами облезшие от нее скамейки, пестрые цветочные композиции в громоздких вазонах из стекла. Его раздражала эта кричащая безвкусица, и потому Рэм предпочел повернуться к ней спиной.

Бриться он не стал, так и остался с рыжеватой порослью на щеках и подбородке. Впрочем, эта небрежность очень гармонировала с бесформенными штанами и безрукавкой с капюшоном .

Лиза подошла легким, почти неслышным шагом и встала у него за спиной, вытесняя запахи города нежным ароматом духов.

— Что показывают? — спросила она, чуть касаясь его локтя.

Рэм обернулся.

— Экологический кризис, — ответил он с грустной улыбкой. — И размышления о хрупкости жизни. Ты отлично выглядишь.

Лизе и правда очень шли и клетчатые брючки с майкой, и спортивные ботинки с высокой грубой подошвой, и распущенные по плечам волосы.

Она удивленно взглянула на рыжую поросль на щеках Рэма, но тактично ничего не сказала по этому поводу.

— Спасибо. Знаешь, я тут поняла, что в последний раз без линз выходила на улицу года три назад. Тогда всякие декоры доп-реала только входили в моду. А сейчас, смотрю, даже девушки многие светят лысой головой! А в линзах если смотреть — у каждой второй роскошная шевелюра...

Рэм усмехнулся.