Рэм вынырнул из грузовика и перемахнул на движущийся рядом большегруз. Дальше — пара беспроблемных легковушек с автоматическим управлением. Последний прыжок, и он оказался по ту сторону потока.

«Беги к мосту через реку, прямо под ним переоденешься».

«Я оторвался?»

«Они увидят тебя через семь минут, если не поторопишься».

«Понял.»

На этот раз Рэм послушался. Забежав под мост, он вдруг понял: он в ловушке Uno. Даже если он отключится, хотя остаться без подсказок сейчас было очень рискованно, даже если вытащит линзы — дрон наверху однозначно идентифицирует, кто выбрался из-под моста, переодевшись.

Одно мгновение колебаний, и Рэм, вжикнув замком комбинезона, ловко избавился от спецодежды, с трудом затолкал ее в мешок Гориллы, и натянул костюм из своего рюкзака. Сбрызнув мешок специальным спреем, он бросил его на берег и подпалил зажигалкой.

Мешок ярко вспыхнул. До конца он, конечно, не прогорит, но одежда трейсеров сделана из легковоспламеняющихся и плавящихся материалов, и ДНК оттуда уже не заполучить.

Но это имеет значение, только до тех пор, пока кто-то, знающий о тебе все, не передаст соответствующие сведения куда следует.

Глядя на трепещущее пламя, Рэм думал о том, что место прохождения дуэли знали только трое: Горилла, Uno и он сам.

Кто из них слил информацию полицейским?

Горилла или Uno?

Uno или Горилла?

Или сам Рэм, нечаянно засветив что-нибудь лишнее взломанному аккаунту?

«Что дальше, Uno?» — спросил он, чувствуя себя окончательно растерзанным сомнениями, обидой и злостью.

«Пройди вдоль реки метров сто и поднимись наверх. Оттуда увидишь квартал пятиэтажек. Там много людей во дворе, у них пожар.»

«Пожар?..»

«Старые пятиэтажки не оборудованы противопожарной системой».

До Рэма донесся монотонный вой полицейской сирены, и он ускорил шаг, тем не менее не переходя на бег, чтобы не привлекать лишнего внимания.

В квартале воняло горелой резиной. Из нескольких окон на пятом этаже клубился густой и черный дым. Две пожарные машины, вытянув телескопические лестницы, перегородили подход к подъезду. По лестнице спускались исполнившие свой долг пожарные в спецодежде и с мокрыми рукавами шлангов в руках. Собравшиеся внизу любопытные аплодировали, а не пригодившиеся машины скорой помощи медленно разворачивались, чтобы вернуться на станцию.

«Попроси скорую помощь подбросить тебя до вокзала».

«Издеваешься?»

«Делай!»

Рэм вышел одной из машин наперерез и замахал руками.

Скорая притормозила.

— Чего надо? — недружелюбно спросил водитель, опустив окно.

Рэм глуповато улыбнулся.

— Это... Эм... Простите за беспокойство...

— Не мямли уже!

— Мне бы на вокзал...

— Так полезай! — все с той же грубоватой интонацией сказал водитель, и дверь плавно открылась.

Рэм вспрыгнул на подножку и скрылся в салоне.

— Спасибо.

— Нам так много не надо, двойной таксы за воздушное такси нам за глаза хватит! — прогоготал водитель. — Да, Сергунь?

Сергуня, молодой доктор, улыбнулся.

«Здесь нет аэротакси, и за быструю доставку люди платят двойную цену. На скорой помощи за такие деньги надо работать месяц, поэтому скорая в пригороде активно подрабатывает извозом. Нелегально, конечно.» — пояснил Uno.

Рэм расцвел, заулыбался.

— Это конечно. Никаких вопросов. На какой счет перевести деньги?

В окно он видел растерянно прижавшиеся в обочине полицейские машины, подмигивающие ярко-синими маячками.

По канавке позвоночника щекотно сбежала вниз капелька холодного пота.

«Ты сможешь проводить меня до „Нарцисса?“ Маршрут, которым я добирался сюда, закрыт.»

«Никаких проблем», — ответил Uno.

Рэм усмехнулся.

Да уж. У Uno нет никаких проблем.

А вот у него, кажется, большие проблемы с Uno.

Глава 10

Тим еще никогда не убивал женщин, и это чувство новизны его будоражило.

Женщина была красивой. Распахнувшиеся полы халата демонстрировали искусственную правильность форм, хирургически утонченную талию и красивую грудь, конечно же, тоже фальшивую.

Она тяжело дышала и все еще слабо трепыхалась в его руках, как вынутая из воды золотая рыбка.

— Зря ты пыталась разослать те файлы, — прошептал ей на ухо Тим, прижимая к ее лицу вместо ладони влажный от препарата носовой платок. — Третьяк сильно ошибался, предполагая, что тебя не найдут...

Испуганные, ярко накрашенные глаза уже подернулись мутной поволокой, так и не успев потечь грязными ручейками слез. На дне расширенных зрачков билась в агонии мольба.

Тим чуть плотней прижал к ее лицу влажный платок, и черные ресницы медленно опустились. Женщина отключилась.

Осторожно положив ее на кушетку, Тим вынул карманный пластиковый кейс, и, ловко открыв его, засек время на таймере — после усыпления следовало подождать пять минут. Казалось бы, ничего сложного. Но когда ты возбужден, ожидание — непростое испытание.

В кабинете массажа все вокруг было залито ярким светом и застелено белыми простынями — совсем как в морге. Этот свет и крахмальная белизна его раздражали. За дверью уже второй раз слышались чьи-то шаги, но, к счастью, направлялись они куда-то дальше по коридору.