Читаем Занимательные истории полностью

Дело было решено в соответствии с заключением Абу Умара, и всюду сообщалось об аль-Халладже, о его вопиющей ереси, безбожии и совращении верующих с пути истины. Тогда обратились к аль-Муктадиру, прося у него позволения казнить аль-Халладжа, однако последний успел привлечь на свою сторону Насра аль-Кушури, но не своим учением, а тем, что притворялся набожным и праведным человеком. Поэтому Наср напугал госпожу, мать аль-Муктадира, убедив ее, что эта казнь может навлечь на халифа беду. “Я боюсь, — сказал он, — как бы твоего сына не постигла месть за этого благочестивого шейха”. И она молила аль-Муктадира пощадить аль-Халладжа, но он отверг ее просьбу и повелел Хамиду распорядиться о казни. В тот же день аль-Муктадир заболел, что еще больше укрепило Насра и мать халифа в их мнении. Да и сам аль-Муктадир забеспокоился и поспешил отправить к Хамиду посланца с повелением повременить о казнью, которую отложили на несколько дней, до тех пор, пока аль-Муктадир не оправился от недуга. Тогда Хамид снова стал настойчиво просить позволения казнить аль-Халладжа. Аль-Муктадир хотел было проявить к нему снисхождение, но Хамид сказал: “О повелитель правоверных! Если оставить этого человека а живых, он извратит священный закон и превратит твоих подданных в вероотступников, а это приведет к падению власти халифа. Позволь мне совершить эту казнь, а если тебя после этого постигнут какие-нибудь бедствия, вели меня умертвить”.

Аль-Муктадир согласился, и аль-Халладжа казнили в тот же день, опасаясь, как бы аль-Муктадира вновь не охватили сомнения. А когда аль-Халладжа казнили, его последователи стали говорить, что его подменили вьючной лошадью одного из катибов, которая подохла в тот же день. По их словам, аль-Халладж должен вернуться к ним через какое-то время. И некоторые из них уверовали в эту нелепость.

(1, 84, 165) Большинство фокусов аль-Хусайна ибн Мансура аль-Халладжа, которые он выдавал за чудеса и с помощью которых вводил в заблуждение легковерных, состояло в том, что он в любое время года мог достать любую еду, пользуясь одному ему известными уловками. Те, кто не мог разобраться в его хитростях, впадали в заблуждение, но люди разумные понимали что к чему. Интересный случай рассказал мне Абу Бакр Мухаммад ибн Исхак ибн Ибрахим, почтенный человек из аль-Ахваза:

— Вот что рассказал мне один астролог, — сказал он, назвав его имя и похвалив за познания и живость ума:

— Мне рассказывали, — сказал он, — об аль-Халладже и об удивительных вещах, которые он делал, утверждая, будто творит чудеса. Я решил пойти и посмотреть на эти фокусы. И вот я отправился к нему под видом человека, ищущего наставления в вере. Поговорив со мной, он сказал: “Выскажи любое желание, и я непременно достану для тебя все, чего ты захочешь”. А мы находились в горной местности, где совсем не было рек, поэтому я сказал, что хотел бы получить свежую рыбу. Он сказал, что достанет рыбу, и повелел мне сидеть на месте. Я сел, а он поднялся и сказал: “Я пойду и помолюсь Аллаху, чтобы он послал тебе рыбу”. Он вошел в пустую комнату, запер дверь и, пробыв там довольно долго, вернулся в таком виде, будто он ходил по колено в грязной воде, а в руках у него билась большая рыба. “Что это такое?” — спросил я. Он ответил: “Я помолился Аллаху, и он повелел мне пойти к водоему и поймать там эту рыбу для тебя. Я пошел в указанное место и ходил там по колено в воде — вот и грязь на мне, — пока не поймал эту рыбу”. Но я-то знал, что за этим кроется какое-то жульничество, поэтому я сказал: “Разреши мне войти в эту комнату, и если я не обнаружу никакого обмана, то уверую в тебя”. Он разрешил мне.

Тогда я вошел в комнату и заперся в ней. Ничего необычного в комнате не было, не было и другого выхода из нее. Я уже стал раскаиваться в своей затее, полагая, что, если я обнаружу какой-либо обман и скажу ему об этом, он скорее всего убьет меня, а если я ничего не найду, то он потребует, чтобы я сдержал обещание и уверовал в него. Что мне оставалось делать?

Я оглянулся по сторонам и стал простукивать стены, которые снизу были обшиты деревом. И вдруг в одном месте я обнаружил, что за обшивкой — пустота. Тогда я попытался сдвинуть кусок обшивки, который закрывал это место. Обшивка подалась, и я смог проникнуть в образовавшееся отверстие. И тут я увидел обитую гвоздями дверь. Войдя в нее, я очутился в доме с большим садом, где росли разные деревья, зрели плоды, благоухали цветы и базилик, как будто для них не существовало времен года. Что-то уже было собрано и укрыто, чтобы лучше сохранилось. Там были также кладовые со всякими припасами любого времени года и всем необходимым, чтобы немедленно приготовить любое блюдо, если потребуется. А еще там был огромный пруд. Я вошел в него и увидел, что он полон всякой рыбы, мелкой и крупной. Я поймал одну большую рыбину, промочив и измазав при этом ноги так же, как аль-Халладж.