Читаем Занимательные истории полностью

Этот человек входил в секту рафидитов и при этом был образован, умен и проницателен. Он сказал посланцу: “Чудеса, которые творит аль-Халладж, можно совершить при помощи разных уловок. Вот, например, я стал жертвой любовного влечения и предпочитаю всему на свете общество женщин. При этом я страдаю от облысения, и мне приходится отращивать волосы на макушке и перекладывать их на лоб, закрепляя тюрбаном. К тому же мне приходится красить бороду, чтобы скрыть седину. Если аль-Халладж покроет мою голову волосами и сделает мою бороду черной, не пользуясь краской, я поверю в то, что он проповедует, что бы это ни было. Если он захочет, я стану называть его „Вратами имама", „имамом", „пророком" или даже „Аллахом всемогущим"”. Услыхав этот ответ, аль-Халладж потерял всякую надежду и перестал думать об этом человеке.

Абу-ль-Хасан продолжал:

— Аль-Халладж имел привычку побуждать людей награждать его всякими почетными прозвищами, вроде перечисленных Абу Сахлем, в соответствии с обычаями той или иной секты.

(1, 83, 162) Кади Абу-ль-Хусайн ибн Аййаш рассказал мне со слов одного человека, который был у Хамида ибн аль-Аббаса, когда арестовали аль-Халладжа, что тогда было предъявлено множество найденных в доме аль-Халладжа писем от каких-то людей, которые, судя по всему, были его посланцами в разных провинциях: “Мы посеяли тут для тебя, — писали они, — во всякой почве, способной давать урожай. Некоторые согласились называть тебя „Вратами" — то есть „имамом"; другие — „Владыкой времени" — то есть „имамом, появления которого ожидают имамиты"[53]; третьи — „Величайшим Законодателем" — то есть „пророком"; а четвертые — Им Самим” — то есть Аллахом всемогущим и великим, но Аллах выше того, что приписывают ему заблуждающиеся!

Аль-Халладжа попросили разъяснить смысл этих неясных выражений, но он от них отрекся, утверждая, что ничего не знал об этих письмах, что это подделка, что ему их содержание не знакомо и что выражения эти никакого смысла не имеют.

Тот же Абу-ль-Хусайн ибн Аййаш сообщил мне со слов человека, который присутствовал, когда вазир Хамид ибн аль-Аббас судил аль-Халладжа. Тогда были предъявлены найденные у него бумаги, в которых было сказано, что паломничество может быть заменено, для этого мусульманин должен лишь выбрать в своем доме особое помещение, сделать в нем михраб — причем он сам указал, как это сделать, — совершить омовение, облачиться в одеяние паломника, говорить и поступать, как предписано, творить определенные молитвы и читать определенные тексты, совершить обход этого помещения столько-то раз, повторяя определенные изречения и совершая определенные действия. Все это было установлено и перечислено самим аль-Халладжем. Проделав все это, человек может считаться выполнившим свою обязанность и совершившим паломничество к Дому Аллаха.

Среди халладжитов это случалось нередко, и один из них, считавшийся знатоком их учения, подтвердил это в разговоре со мной. Но он утверждал, что это положение было взято аль-Халладжем из хадисов, которые хранятся в семье пророка. Он сказал также, что такой обряд не освобождал человека от необходимости совершить хаджж, но был только его заменой в тех случаях, когда человек не мог совершить паломничество из-за бедности, болезни или еще по какой-нибудь причине. Его описание этого обряда полностью совпадало с приведенным выше, хотя он и употреблял другие выражения.

Абу-ль-Хусайн продолжал:

— Когда аль-Халладжа об этом спросили, он, не видя в том никакого преступления, признал, что именно в таком виде давал это предписание.

Хамид потребовал, чтобы два тогдашних багдадских кади — Абу Джафар Ахмад ибн Исхак ибн аль-Бухлуль ат-Танухи аль-Анбари и Абу Умар Мухаммад ибн Юсуф — дали свое заключение по делу аль-Халладжа. Абу Умар сказал, что аль-Халладжа следует казнить, ибо его предписание — безбожие, а безбожника не заставишь раскаяться. А Абу Джафар сказал, что аль-Халладжа не следует казнить, если только он не заявит, что сам верит в это предписание, ибо люди иногда проповедуют ересь, сами в нее не веря. “Если аль-Халладж признает ложным то, что он сам проповедовал, — сказал Абу Джафар, — то судить его не за что. Если же он признает, что сам верит в это, тогда его надо заставить покаяться, и если он покается, то и судить его не за что. Но если он откажется покаяться, тогда он заслуживает смерти”.