(8, 111, 261) Рассказчик добавил: “Мне сообщил Абу-ль-Хузайль, что когда Васиф стал правителем Фарса, он поселился в Ширазе и был в обращении с тамошними жителями добр и прост. Он вел примерный образ жизни и выказывал простым людям свою любовь, навещал больных и присутствовал на похоронах. Они говорили, что никогда не видели более мудрого правителя. Однажды, — сказал он, — я видел Васифа, когда он явился на похороны простого смертного верхом на коне в белой одежде и в чалме в сопровождении всего лишь трех слуг. Он стоял в толпе и молился за умершего.

В наших местах был ткач — он назвал его, — который следил за тем, чтобы люди не совершали ничего греховного. Я видел, как этот человек во время молитвы нарочно подошел к Васифу и стал теснить его, так что даже толкнул его локтем в грудь. Один из слуг Васифа, недовольный этим, подошел и хотел заставить этого человека отойти. Но Васиф бросил на слугу гневный взгляд, и тот в страхе удалился, оставив Васифа стоять рядом с этим ткачом. Я заметил, как Васиф потеснился и дал место ткачу, чтобы они оба могли стоять и молиться”.

Рассказы об управляющих, секретарях, писцах и других чиновниках

(1, 119, 211) Вот что рассказал мне дядя моего отца с материнской стороны катиб Абу-ль-Касим Абдаллах ибн Мухаммад ибн Махравайх ибн Аби Аллан аль-Ахвази:

— Между Абу Джафаром ибн Кудайдой и мной была вражда. В то время я оставил государственную службу, а он исполнял обязанности управляющего поместьями матери аль-Муктадира, частично прилегавшими к моей земле. Он меня всячески притеснял в разных делах, касающихся орошения земли и ее обработки, стремясь таким образом разорить мои владения и унизить меня. Сначала я терпел, пока однажды он не схватил одного из моих крестьян и не избил его зверски по лицу. Тогда я отправил к нему одного из моих катибов по имени Абу-ль-Касим Али ибн Мухаммад ибн Хирбан, чтобы он усовестил его и попросил отпустить крестьянина. Но Ибн Кудайда встретил моего посланца бранью, и тот, вернувшись ко мне, сказал, что мой враг затевает недоброе и что мне лучше изменить свое поведение. Я расспросил его, и он рассказал, как было дело. Тогда я стал размышлять и счел, что есть только один способ защититься от нападок Ибн Кудайды и перенести войну на вражескую землю. А состоял этот способ в том, чтобы предложить госпоже матери халифа свои услуги по управлению ее землями и таким образом получить власть над Ибн Кудайдой, потребовать от него отчетов и навлечь на него всякие неприятности.

И я написал катибу матери халифа, прося предоставить мне управление ее поместьями, обещая в три года увеличить доход на тридцать тысяч динаров по сравнению с тем, что она получает при Ибн Кудайде, с условием, что катиб позволит мне потребовать от него отчета и взыскать то, что будет с него причитаться, — и я добавлю эти деньги к обещанному увеличению доходов.

Я отправил это письмо со специальным посланцем. Но когда он уехал, я пожалел о том, что сделал, потому что сознавал, что не знаю истинных размеров доходов с этих поместий и потому не должен был браться за такое дело. Уж лучше было терпеть козни моего врага! Размышляя об этом, я прилег и впал в то состояние, когда не знаешь, явь или сон то, что с тобой происходит. И тут я увидел белобородого и седовласого старика в одежде судьи: на нем были синяя накидка, высокая шапка и красные туфли.

Он вошел в мою комнату и сказал: “Что тебя беспокоит в этом деле? В первый год твоего управления этими землями ты получишь на десять тысяч динаров больше того, что ты пообещал, на второй год ты потеряешь десять тысяч, а третий год не принесет тебе ни прибыли, ни потерь, а наградой за твои труды будет возмездие, которое падет на твоего врага”.

Я проснулся в изумлении и спросил, был ли у меня кто-нибудь, но мне сказали, что никого не было. Это меня несколько приободрило. А на двадцать второй день прибыл посланец из Багдада с письмами, в которых говорилось о том, что мое предложение принято. Среди них было также письмо к управляющему в селении Таййиб, который был поставлен над всеми управителями округов аль-Ахваза, содержащее приказание прибыть в аль-Ахваз, передать Ибн Кудайду в мою власть и заключить со мной договор на управление поместьями. Я послал этому управляющему чек на тысячу динаров в качестве подношения и написал ему письмо, в котором просил его прибыть к нам. К нему я приложил полученные мной письма.