Читаем Занимательные истории полностью

После этого он повернулся к нам и сказал: „Старейшины Кумма! Я дейлемит, которого когда-то захватил в плен такой-то эмир во время одного из набегов. Мне было тогда десять лет или что-то около этого. Меня привезли в Казвин, и случилось так, что этот шейх был в то время там. Он купил меня и увез в Кумм, где он посылал меня в школу вместе со своим сыном, обращался со мной так же, как с ним, и обучал меня наравне с ним. Он сделал мне то-то и то-то — он перечислил всякие добрые дела и поступки — и был хорошим хозяином, на которого мне никогда не приходилось жаловаться: меня никогда не били и не оскорбляли, а кормили и одевали так же, как родного сына. Я жил у них, — продолжал он, — наилучшим образом, пока не достиг зрелости. Тогда мне стали давать дирхемы на развлечения, причем даже больше, чем мне было нужно. А я еще с тех пор, как был мальчишкой, всякий раз, когда мне перепадали какие-нибудь деньги, отдавал их на хранение торговцу овощами, который жил в квартале, названном по имени такого-то — он назвал это имя и спросил также и о зеленщике, и ему сказали, что он все еще живет на старом месте. — А когда я вырос и возмужал, то попросил купить мне оружие и стал упражняться с ним, а мой хозяин в добавление ко всему тому, о чем я уже говорил, покупал мне все, что я хотел, удовлетворяя все мои просьбы, неизменно проявляя великодушие и никогда не противясь моим желаниям.

Случилось так, что меня увидал один солдат. Он спросил меня: „Хотел бы ты поехать со мной в Хорасан? Я дам тебе коня и сделаю все, что пожелаешь". Я ответил: ,,Я поеду с тобой с условием, что не буду считаться твоим мамлюком или твоей собственностью, я сам куплю себе коня и оружие и последую за тобой как твой слуга, полностью располагая собой. И если мне что-нибудь в твоем поведении не понравится, я покину тебя и ты не будешь иметь права мне в этом воспрепятствовать". Он ответил: „Согласен!"

Тогда я пошел к зеленщику и спросил у него о своих деньгах. Выяснилось, что у меня накопилась изрядная сумма. Я взял эти деньги, купил коня и оружие, забрал свою одежду и, располагая всего несколькими дирхемами, убежал от своего хозяина и отправился в этим солдатом в Хорасан, чтобы разделить его судьбу.

Я пережил множество разнообразных злоключений, но по мере того как шло время, мое благополучие возрастало, пока я не достиг своего нынешнего положения, оставаясь при этом рабом этого шейха, и теперь я молю вас, попросите его продать меня мне".

Шейх, потрясенный такой просьбой, сказал: „Я раб эмира, эмир свободен во имя Аллаха, для меня честь быть его покровителем. И я, и мои потомки — мы все будем этим гордиться". Васиф сказал рабу: „Принеси три кошелька". А когда их принесли, Васиф высыпал из них деньги и передал шейху. Потом он велел привести коней, мулов, принести одежды, благовония и утварь, стоившие еще больше. Затем он велел привести сына этого шейха и, когда тот пришел, принял его с большим уважением и подарил ему десять тысяч дирхемов, множество одежды, лошадей и мулов. Потом он послал за зеленщиком и дал ему пятьсот динаров и много всякого платья. Потом он послал подарки жене и дочерям шейха и семье зеленщика. А после этого сказал шейху: „Пользуйся, господин, властью, которой наделил тебя Аллах, с уверенностью человека, который знает, что эмир — его вольноотпущенник, и знай, что ты не развяжешь то, что я свяжу, и не свяжешь то, что я развяжу"[22].

Потом он повернулся к нам и сказал: „Старейшины Кумма! Вы мои господа и учителя, и нет на земле города, жители которого были бы мне дороже вас, и никому на свете я не обязан большим, чем вам. Будьте же свободны в своих делах, как равные мне и ни в чем от меня не отличающиеся, и не делайте лишь того, что запрещено религией. Между вами и мной нет никаких различий, кроме трех вещей — это моя верность султану, мое право охранять гарем и мое несогласие с вами в рафидизме, ибо я объехал весь свет, пересек горы и моря и дошел до крайних пределов Востока и Запада, но нигде не видел людей, придерживающихся ваших верований. Не может быть, чтобы все живущие на земле люди заблуждались и только вы были правы!"

Потом он расспросил каждого из нас, в чем он нуждается, и постарался помочь каждому. Однако шейху он уделил вдвое больше внимания, чем нам. Мы расстались с ним, и он сильно возвысился в наших глазах. А к дому шейха потянулись вереницы просителей, которые шли со своими нуждами к нему и к его сыну, и они стали самыми почитаемыми и влиятельными людьми в городе. А Васиф, пока не уехал из Кумма, никому ни в чем не отказывал, ни в малой просьбе, ни в большой”.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941
100 мифов о Берии. Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917-1941

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии».В первой книге охватывается период жизни и деятельности Л.П. Берии с 1917 по 1941 год, во второй книге «От славы к проклятиям» — с 22 июня 1941 года по 26 июня 1953 года.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное