Читаем Занимательные истории полностью

Нам рассказывал сын Умара Плотника, что он был там вместе с отцом и что Умар отмерил сорок локтей на восток от этого строения. Потом он начал копать в этом месте и наткнулся на огромный камень, поднять который смогли бы вместе только очень много людей. Умар попытался отрыть камень, и, наконец, ему удалось сдвинуть его — под ним оказался подземный ход, его-то камень и закрывал. Опустились сумерки, и Умар решил на рассвете проникнуть в аль-Кара по подземному ходу.

Прошла ночь, а рано утром, как только занялась заря, Умар и те, кто был с ним, услыхали шум и крики: “Велик Аллах!” — и разглядели в предрассветной мгле всадников с мечами в руках. Они решили, что это конница карматов, и, сильно перепугавшись, устремились туда, где стояли их лодки. Они бежали, пока совсем не рассвело и пока не стало видно все, что происходит в пустыне. Там никого не было. Тогда они решили, что всадники ускакали прочь, и повернули назад, к месту своей ночевки, а по дороге нашли Умара Плотника с перерезанным горлом. Но имущество их никто не тронул. Тогда они забрали все, что у них было, взяли тело Умара Плотника и уехали.

Говорят, что им не удалось потом найти ни этот камень, ни то место, где его откопали. Люди, проезжающие мимо тех мест, и те, кто эти места посещает, иногда находят около этих развалин дирхемы и драгоценные камни. Туда часто залетают страусы и кладут там яйца, потому что там безлюдно и человек заходит туда очень редко.

(3, 154, 244) Вот что рассказал мне учитель и катиб Абу Ахмад аль-Хусайн ибн Мухаммад ибн Сулайман, известный под именем ад-Дулджи:

— Однажды ночью, — сказал он, — в то время, когда я был помощником Сахля ибн Бишра по провинции аль-Ахваз, я увидел сон, в котором мне чудилось, будто я вышел в пустыню и поднялся на высокую гору, а дойдя до вершины, оказался так близко от луны, что сумел дотронуться до нее рукой. У меня в руке была палка. Я воткнул ее в луну и вдавливал до тех пор, пока она не пронзила луну насквозь и не расколола ее на части. Этой же палкой я поймал проходившие вблизи луны облака и принялся обмазывать ими луну, пока не вымазал всю. Потом мне показалось, что друг спрашивает меня, что я делаю, а я отвечаю, что зарезал луну и теперь обмазываю ее этим облаком.

В этот момент я пробудился. Сон поразил мое воображение, поэтому я отправился в столь ранний час к катибу Абу-аль-Хасану Ахмаду ибн Умару ат-Талакани.

Увидав меня, он сказал: “Вчера я видел тебя в странном сне и хотел тут же отправиться к тебе и истолковать его”. Я ответил: “Я тоже вчера видел сон, который меня встревожил, и я пришел рассказать тебе об этом”. Он спросил меня, что я видел, и я пересказал ему свой сон. Он сказал: “Пусть тебя это не беспокоит, ты будешь назначен на место Сахля ибн Бишра и очень скоро займешь этот пост”. Я спросил его, откуда он это знает и что он видел во сне. Он ответил: “Вчера мне снилось, будто я беседовал с праведником — мне показалось, что это был один из сподвижников пророка, — и просил его помолиться за меня Аллаху. А он спросил: „А что, ад-Дулджи твой друг или нет?" Я ответил: „Да". Он сказал: „Скажи ему, что аль-Ахваз передается на его попечение. Да убоится он Аллаха! И пусть не обижает свою жену!". Без сомнения, — добавил он, — это и есть объяснение твоего сна”. Я попросил его никому не рассказывать об этом сне, и мы расстались.

Я отправился домой, не понимая, чем я обижал свою жену, разве что покупкой рабынь, ибо к одной из них, находившейся в нашем доме более года, я начинал благоволить больше, чем к жене. Я немедленно продал ее, а вырученные за нее деньги — много тысяч дирхемов — подарил жене. Спустя примерно год после этого в аль-Ахваз прибыл вазир Ибн Бакийа вместе с Изз ад-Даулей. Он заточил в темницу военачальника тюрок Бухтакина Азазрувайха и Сахля ибн Бишра. Военачальника он вскоре выпустил и дал ему звание главного хаджиба, поручив ему заключение договоров с теми, кто арендует землю, а я получил место Сахля ибн Бишра.

(Абу Али ат-Танухи рассказывает:)