Пико снова повернулся к Колонне. За годы, проведенные в университете, он понял, как важно уметь определять по лицу глубинные черты характера человека. Эти навыки были необходимы и в дидактических диспутах, когда «да» или «нет» решали твой успех, и в ночных тавернах за игрой в кости, когда игроки, бывало, хватались за ножи. В ситуациях, когда не только победа или поражение, но и жизнь зависела от быстроты реакции присутствующих, умение просчитать эту реакцию было важнее, чем сила удара. И в том лице, что он видел сейчас перед собой, Пико тоже искал признаки грядущей реакции, пытался понять, как поведет себя собеседник.

Составить точное представление было нелегко. На первый взгляд лицо Франческо, с нежным, девичьим обводом щек, говорило о слабом характере. Но темные глаза, живо блестевшие из-под прямых, как шпаги, бровей, тут же меняли первое впечатление. Короткий нос мог бы принадлежать личности раздумчивой и нерешительной, но полные, рельефно очерченные губы таили страсть, дремлющую, как уголь под пеплом. Пико заключил, что человек с таким лицом способен на все.

— Говорят, Альберти был очень дружен с вашим Лоренцо. Это он вас сюда послал? — спросил Колонна, прервав его размышления. — Но кто лучше владетеля Флоренции может знать о первом из архитекторов?

— В последние годы Альберти жил очень замкнуто и почти не сохранил контактов с друзьями, которые прежде его любили и почитали, — издалека начал Пико. — Лоренцо Медичи хотел бы знать о судьбе трудов и документов своего друга. Он считает, что им надо обеспечить достойное хранение, учитывая, что труды многих великих без такого хранения были утеряны.

— Понимаю… Может быть, об этом знают те немногие друзья, с которыми он вместе работал… — тихо сказал Франческо Колонна.

Он явно собирался продолжить, но запнулся: к ним приближалась группа гостей во главе с кардиналом Риарио, который громко расхваливал свой дворец и меблировку. Когда они проходили мимо, Пико отметил, каким холодным взглядом скользнул по Франческо кардинал, словно его тут и не было. А Колонна весь подобрался и сильно побледнел.

Казалось, оба вот-вот схлестнутся, но кардинал прошел мимо и направился к дверям. Музыка стала невыносимо визгливой.

Это был сигнал к тому, что бал окончен. Гости выстроились в колонну за хозяином. Тем временем в глубине зала появились вооруженные люди в кольчугах с гербом дома Риарио.

— Пора уходить, — шепнул Манетто и тихо указал на гвардейцев кардинала. — Согласно закону гостеприимства, мы здесь в безопасности, но только до того момента, пока длится праздник. А потом…

В его тоне содержался неприкрытый намек, и он поспешил как можно скорее сделать так, чтобы собеседники смешались с толпой.

На лестнице Пико снова повернулся к Франческо Колонне.

— Говоря о собратьях Альберти по искусству, вы имели в виду римских художников или кого-нибудь еще?

— Я имел в виду тех, кто работал с ним вместе над величайшим на сегодняшний день проектом — новой капеллой Ватикана. Она будет зваться именем Сикста. Многие из тех художников его хорошо знали, в том числе и ваш Боттичелли.

— Боттичелли? — Пико вздрогнул от удивления, услышав это имя.

Хотя, наверное, удивляться было нечему: что странного в том, что двое величайших художников Италии общались между собой? Однако Боттичелли принимал участие в неудачном сеансе заклинания и, по словам Лоренцо, был больше других заинтересован вернуть любимую из мира теней. И поклялся повторить попытку. А если он встречался с Альберти, то разве не мог от того получить копию рукописи Гермеса? Кроме того, Боттичелли долго был в контакте с резчиком Фульдженте…

Пико почувствовал, что совсем запутался. Если художник действительно стал обладателем рукописи, мог ли он не поддаться искушению остаться ее единственным обладателем? Мог ли он, охваченный страстью, кого-то убить из-за этого?

— А вы знаете, кто эта танцовщица, что выступала на балу? — вдруг спросил Джованни.

Франческо Колонна сделал удивленное лицо, словно не понимая связи вопроса с темой беседы.

— Танцовщица? Она была великолепна… но не понимаю…

— Я видел, как вы с ней разговаривали, — настаивал юноша.

Колонна помедлил.

— Нет, я не знаю эту женщину. Вы меня с кем-то спутали, — решительно отрезал он.

Тем временем они вышли на широкую мощеную площадь перед церковью Санти-Апостоли. Франческо Колонна, не произнеся больше ни слова, быстро со всеми распрощался. Церковь была на замке, во избежание вторжений подвыпивших гуляк, которые бродили по улицам, распевая песни и переругиваясь во всю глотку.

— Где я могу найти художника? — неожиданно спросил Пико у Манетто.

— Он живет не в нашем квартале, не с флорентинцами. Похоже, Боттичелли вообще избегает компании соотечественников. Поищите в кварталах художников, думаю, найдете его там.

Когда они прощались, Пико увидел вдали силуэт темноволосого испанца: тот стоял на противоположной стороне площади и внимательно за ними наблюдал. На миг юноша испугался, что испанец пойдет за ним следом, но тот исчез в боковой улочке.