Сейчас бы никто не узнал в этом лощеном интеллигенте самого высокооплачиваемого киллера Железногорска. Да, последние три года он занимался только операциями с ценными бумагами, но до этого старший лейтенант ВДВ Валерий Сухорученко прошел все горячие точки Кавказа. Он был хорошим воином, хладнокровным и расчетливым. Что не устраивало его в армии, это дисциплина, основанная на полном дубизме. Он уволился, очень быстро нашел себя в биржевом бизнесе. Но, прожив на гражданке полтора года, Валерий понял, что ему не хватает адреналина. Еженедельные посещения пейнт-клуба спасали его от скуки только до времени. Все изменилось, когда он познакомился с Семеном Айзенштейном. Семен был его наставником в биржевых делах, и сначала Валерий считал его настоящим богом в коммерции. Беда Семена была в том, что он всегда хотел получать больший процент, чем могли дать самые выгодные сделки. Кроме финансовых операций он пытался работать на риэлтерской стезе, скупал и продавал недвижимость. Полтора года назад этот пронырливый еврейчик окончательно запутался в своих финансовых делах. Как-то они встретились в ресторане «Манхеттен», и за стаканом виски Семен пустил слезу, а потом неожиданно попросил Валерия, как обычно присваивая ему одну звездочку: — Слушай, капитан, найди мне киллера. Мне только одного человечка надо убрать, и все. Банкирчика одного подпольного, процентщика. И все будет! Только пока я могу дать задаток. Месяц — и я отблагодарю его по полной программе.

Валерий неожиданно даже для себя, согласился.

— Хорошо я найду тебе кого-нибудь. Поспрашиваю бывших сослуживцев. Сейчас многие на мели. Говори — сколько заплатишь, и кого надо убрать.

Спрашивать он никого не стал, ему самому понравилась идея убить тщательно охраняемого человека. Это так походило на ту работу, что он делал в той же Чечне. К тому, первому делу, он готовился долго и тщательно. Охраняли подпольного ростовщика достаточно хорошо, и ему пришлось напрячь мозги, чтобы найти слабое звено в этой цепочке. Выстрел с трехсот метров в единственную открытую форточку был хорош, но банкир умер не сразу, а промучился в реанимации три дня. После этого Валерий понял, что любые навыки со временем теряются. Тогда он стал завсегдатаем всевозможных тиров, а Айзенштейн начал поставлять ему клиентов. Сначала хитрый еврей делал попытки самому выйти на загадочного «Сапсана», но потом то ли все понял, то ли потерял терпение, но вопросы задавать перестал, зато задания для Сапсана передавал методично и без лишних вопросов.

Курс фунта по сравнению с курсом доллара стабильно рос и за время трехдневного отсутствия принес Валерию десять тысяч долларов. Один выстрел из гранатомета принес ему в три раза больше. Это окончательно привело его в хорошее состояние. Ему бы после этого пойти спать, но в Викторе проснулся Сапсан, и он заглянул на свой электронный почтовый ящик. Среди разной кучи спама было одно письмо, привлекшее внимание характерным началом: Арик. Это был знак от Айзенштайна. Виктор стукнул пальцем по клавише. На экране высветилось только одно — сто тысяч. Сухорученко присвистнул. Эта сумма была самой большой в его киллерской карьере. По сравнению с его личным состоянием это было не так уж и много. Но Сапсан знал, что за большой суммой стоит и более сложное задание. Он торопливо простучал по клавишам, и вышел уже на другой почтовый адрес, так же принадлежащий ему. Здесь были чертежи какого-то сложного, многоэтажного дома, явно не жилого. Скачав все это, Сапсан нашел еще один почтовый ящик. Эту систему придумал он сам. По отдельности никто ничего бы не понял. А, соединив все три послания, он получал полное задание и сумму гонорара. На третьем почтовом ящике было основное. Здесь был адрес объекта, и данные на саму «мишень». Прочитав все, Валерий удивленно хмыкнул. Он долго рассматривал фотографию молодого мужчины с фотогеничной внешностью и погонами подполковника.

— Астафьев Юрий Андреевич, подполковник милиции, срочно, — пробормотал себе под нос киллер. — Ну, что ж, это даже интересно.

ГЛАВА 35

В тот день, когда из под стражи сбежал Женя Хало, Ольга Малиновская в самом деле только заскочила на полчасика в областную прокуратуру, а потом полдня провела у Юрия в госпитале. Она буквально ворвалась в палату Астафьева, и сходу обрушила на мужа кучу претензий.

— Так, Астафьев, почему ты так плохо себя ведешь?

— Почему это я плохо себя веду? — удивился Юрий.

— Потому, что тебя застукали в тот момент, когда ты выбрасывал в унитаз таблетки.

Юрий скривился.

— Нет, а сколько можно жрать эти таблетки? У меня уже желудок болит от них.

— От водки у тебя желудок не болит, а от полезных таблеток болит?

Выговаривая это все мужу, она выгружала на тумбочки многочисленные пакеты с продуктами. Сосед Астафьева, пожилой подполковник в отставке, с повязкой вокруг лба, деликатно вышел из палаты.

— Сосед тебе не мешает? — спросила Ольга. — Может попросить, чтобы его от тебя отселили?