— Ну, вставай тогда, пошли.

Бомж с трудом поднялся с пола. После этого он, заметно прихрамывая вышел из клетки, и направился к выходу. Но у решетки он словно опомнился, и отшатнулся назад.

— Нет, сначала вы, — пробормотал он.

— А что это ты хромаешь? — спросил Шаврин.

— Да, ноги у меня болят. Тромбофлебит.

Алексей обернулся к Алиеву.

— И он, говоришь, прибежал сюда как олень?

— Да, как олень! Заскочил так, что чуть решетку не выломал. Кричал!

Шаврин недоверчиво хмыкнул. Тут со стороны улицы донесся звук сработавших тормозов.

— О, а вот и наша «коломбина» прибыла, — обрадовался Шаврин.

Они вышли на крыльцо, и Фортуна остановил вылезшего из кабины Уазика водителя.

— Не поднимайся, Николай. Поехали.

— Куда?

— Да, вот сейчас этот кадр нам покажет.

Водитель, увидев «проводника», сплюнул, открыл заднюю, багажную дверцу, и кивнул бродяге: — Полезай сюда. Опять вонища в машине на целую неделю будет, — пробормотал он.

Тот послушно залез, и когда все расселись по местам, Шаврин спросил: — Так куда нам ехать?

— За подстанцию, левей силикатного завода, — отозвался Вася.

Это было совсем близко, метров триста от отделения. Жилые дома кончились, затем пошли гаражи, а за ними обширный пустырь рядом с заброшенной стройкой. Тут и стояло большое, заброшенное здание подстанции. Как и все такие места, его давно заселили бомжи. Шаврину уже доводилось забирать отсюда умершего от излишней дозы денатурата бомжа, так что он заранее скомандовал водителю: — Коль, заезжай слева, и развернись так, чтобы фарами осветить вход.

К удивлению Алексея метрах в двух от входа в подстанцию плясал небольшой язычок пламени.

— А это что еще за огонь? — спросил он Василия, высаживаясь из машины.

— Это мы костерчик тут развели. Курицу жарили, — подал голос сзади, из багажника, Василий.

— Курицу то, поди, стырили? — спросил Фортуна, открывая багажную дверь.

— Ну, не в магазине же ее покупать, — согласился Вася.

Они прошли несколько шагов вперед, и, наконец, увидели тела. Свет фар хорошо освещал их, но Шаврин все же включил фонарь, и, наклонившись над одним и другим, внимательно рассмотрел всю картину. Когда он разогнулся, выражение его лица было крайне несчастным. Алексей отошел в сторону, достал мобильник.

Нельзя сказать, чтобы его звонок доставил удовольствие Колодникову. Он только-только приехал домой, и, поев, разделся, с надеждой лечь в постель.

— Два трупа? Может, они того, друг друга запороли? — с безнадежностью в голосе спросил он.

— Да, хорошо бы, если бы так, а то им кто-то обоим аккуратно так перерезал горло.

ГЛАВА 8

Сразу ехать по подсказанным старым опером адресам Астафьев не стал, и правильно сделал. База данных Железногорской области, подаренная ему знакомым хакером, Мишкой Юдиным, подсказала Юрию, что никто из троих его фигурантов по прежнему адресу не живет. Более того, Иванченко и Зинченко он вообще в этом списке не нашел. Но, зато его «крестник», Зыков, тот самый грабитель, которому он врезал по черепу монтировкой, проживал как раз в Кривове. Туда он и поехал.

В домике на самой окраине города, его приветливо встретила миловидная, полная, сорокалетняя женщина, заявившая, что Витя сейчас на работе.

— И где он у вас работает?

— В автосервисе, у Кулакова.

Юрий кивнул головой. Этот сервис он прекрасно знал, раньше тот принадлежал бывшему менту Леониду Пчельнику, но после того, как тот принял смерть от каблучка Ольги Малиновской, перешел в руки Кулакова.

Сам Кулаков встретился ему на самом въезде, как обычно, он куда-то спешил на своей потрепанной «десятке», и Астафьеву пришлось посигналить, чтобы тот притормозил. Разговаривали, не вылезая из машин, только опустив стекло.

— Что, подломался, Юра? — спросил хозяин сервиса. — Обратись к Николаичу, он все сделает.

— Да нет, тачка в порядке. Кадр мне тут один твой нужен, опросить нужно. У тебя такой Зыков работает?

— Да, слесарем, карбюраторы классно ремонтирует и настраивает, а что?

— Давно он у тебя?

— С год уже.

— Как он, не быкует?

Кулаков удивился.

— Кто, Витька? Да ты что, Юр?! Безобидный такой парень, спокойный как морж.

— Он у тебя вчера на работе был?

— Да, весь день.

— Точно?

— Сто процентов.

— Ну, тогда ладно. Где он тут у тебя?

— Да, вон, до последнего бокса доедешь, ворота где открыты, там он один работает.

В последнем боксе действительно был только один человек, в рабочей робе, не очень высокий, но на редкость широкоплечий, коренастый, с толстой, накаченной шеей. Здоровяк с увлечением возился на верстаке с хитроумным карбюратором.

— Зыков, Виктор Тимофеевич? — спросил Астафьев. Мужчина обернулся, на круглом, добродушном его лице читалось явное недоумение. Интересной особенностью внешности бывшего потрошителя дальнобойщиков были удивительно голубые, почти бесцветные сейчас уже, глаза.

— Да, гражданин начальник. Чем я в этот раз так заинтересовал нашу родную милицию?

— Откуда ты знаешь, что я именно гражданин начальник? — чуть не рассмеялся Астафьев.

— Да, это все просто. Я за десять лет столько раз слышал свою фамилию в таком сочетании и таким тоном, что даже могу сообщить вам, гражданин начальник, в каком вы звании.