Старушка только махнула рукой.

— Да и бог с ним, пока он там, мне как-то спокойней. Но, не о том речь. Соседи у меня слева беспокойные, все пьют, да драки у них, такой шалман, вечно кильдим у них.

— Какой адрес?

— Сорокина шесть, квартира шесть.

— А, ну, как же! — Демин просто восхитился. — Фокин, Андрей Артамонович и дочка его эта ненормальная, Фекла. Притон там у них, самый настоящий.

— Вот именно. А сегодня рано утром они, слышно было, снова пили там с кем-то.

Демин верил не всему.

— Почему думаете, что с кем-то? Может, они одни хлестали?

— Да, пенсия то у них была неделю назад, на что пить то? Да и голоса мужские, сразу несколько. А потом вдруг у них такой крик поднялся, ужас! И сразу телевизор как взревет, мне аж ничего не слышно стало по своему то! А я как раз "Доброе утро" смотрела, по второй программе. Я тогда давай лупить им тапком по стене, чтобы они звук убавили. Они, чуть погодя, убавили. Потом совсем все стихло. А час назад я собралась в магазин, выхожу на площадку, а там кровь!

— Какая кровь? Лужа, капля? Стакан?

— Нет, след кровавый. Как будто кто-то в кровь наступил, а потом пошел. Так всегда бывает, когда убивают. Первейшая вещь среди улик.

— Вы, бабушка, наверное, детективы любите смотреть? — догадался участковый.

— Ну да, страх, как люблю! — согласилась Антонина Афанасьевна. — Все подряд смотрю, по всем каналам. Особенно мне эти нравятся, Даша Васильева…

— А свет у вас на лестничной площадке есть? — прервал Демин.

— В том то и дело, что нет. Утром то там темно было, это сейчас солнце туда повернуло, как раз в окошечко. Вот я и увидела. Кровь там была, это точно!

— Ясно.

Тут в кабинет Демина просто ворвался улыбающийся Шаврин.

— Ты чего такой довольный? — спросил удивленный Демин.

— Все, амнистия от Панкова для всех нас троих. Крылов распотрошил бомжа, все о кэй. Вася Кривляков умер естественной смертью. Тромб оборвался, и закупорил клапан в сердце. Он еще ночью говорил, что у него тромбофлебит. Фу, просто гора с плеч!

Демин так не радовался.

— Ну, я бы тебя поздравил, но вот эта бабушка, — он кивнул на пенсионерку, — подозревает, что сегодня ночью убили ее соседей.

— Это кого?

— Фокиных.

Шаврин даже восхитился.

— Давно пора! Как они мне надоели! А вы что, заглядывали к ним? — обратился он к старушке.

— Нет, дверь была заперта, но я видела след кровавый…

— Короче, надо ехать и смотреть, — оборвал ее Демин.

— Ладно, Уазаик у нас опять куда-то пропал, придется ехать на моей ласточке, — решил Шаврин.

Они заехали в ЖЭК, взяли с собой дежурного слесаря, и через десять минут все толпились на лестничной клетке около двери с коряво выписанной краской цифрой шесть.

— А где следы то? — недоумевал Демин. Действительно, лестничная площадка была девственно чиста.

Антонина Афанасьевна огорченно взмахнула руками.

— Никак Машка Косоглазая полы намыла, вот дура!

Доверие к старушке сразу убавилось.

— Во сколько, говорите, у них крик то был? — спросил Демин.

— В шесть утра, ровно?

Шаврин взглянул на часы.

— Уже пол-одиннадцатого. Должны они были за это время выспаться?

— Смотря от какого сна, — подсказал Демин.

В два кулака они начали дубасить в двери квартиры Фокиных. Увы, никто на этот стук не отозвался. Демин осмотрел счетчик.

— Ничего у них там не работает, — заметил он.

— Да, чему там работать, у них даже холодильника нет, в апреле еще пропили, — прояснила соседка.

— Но телевизор то был? — возразил Демин. — Сама же говорила.

— Да, какой там телевизор, я такой же телевизор еще лет десять назад на помойку выкинула. Советский, черно-белый.

Тогда Шаврин решился, и кивнул слесарю.

— Ломай замок.

С этой задачей тот справился быстро. Шалимов первый шагнул за порог и, найдя выключатель, щелкнул им. После этого он поднял предостерегающе руку — на полу были четко видны отпечатки кроссовок подозрительно бурого цвета. Шаврин на цыпочках пробрался в зал, потом заглянул на кухню, с некоторым недоумением на лице вернулся, было, в прихожую, но потом вспомнил, что в квартире есть еще и ванная комната. Осторожно толкнув дверь, он просунул туда голову, потом явно отшатнулся, и торопливо вернулся на лестничную клетку.

— Ну, что? — спросил его Демин.

— В ванной один, — ответил Шаврин, закуривая. — Сам Фокин, лежит лицом вниз, полванны не то крови, не то воды. Вызывай прокуратуру.

ГЛАВА 10

Пока его друзья разбирались с трупами в бараках, Астафьев побывал на другом краю социальной лестницы. В десять утра он переступил порог областной думы. Хотя и была суббота, но Юрий через своего старого знакомого, спикера местной думы Зотова, абсолютно точно выяснил, что на субботу, на пол-одиннадцатого утра, назначено важное заседание областной думы. Егор Анисимович Зинченко должен был там вынести свои предложения по улучшению работы в области молодежного спорта.

Но, как оказалось, прорваться к «телу» депутата было не так просто. В фойе Астафьева остановил дежурный милиционер в чине лейтенанта. Юрий показал ему корочки, но лейтенант развел руками.

— Извините, товарищ подполковник, но, пропустить вас никак не могу. Созвонитесь с приемной депутата, таков порядок.