Астафьев не дал ему договорить. Со всей силы он толкнул сметливо качка в спину, так, что тот ракетой вылетел из вагона, и, проскочив узкую платформу, упал с метровой высоты на железнодорожные пути. Санек ничего не успел понять, поэтому Юрий сделал ему подсечку, и когда тот грохнулся на железный пол тамбура, ногой же столкнул его вниз.

— Вера, быстро сюда! — крикнул Юрий, спрыгивая на перрон. Он схватил ребенка, и птицей взлетел обратно в тамбур. Ничего не понимающая женщина последовала за ним, но не одна она. Отшвырнул от тамбура взвизгнувшую даму в шубе, в вагон рванулся и второй из качков. Но Астафьев успел развернуться и ударить его носком своего тяжелого ботинка в лицо. Ему повезло, удар пришелся в переносицу, так, что кровь хлынула как из носа, так и из разбитой брови. Все это, как и искры из глаз, привели к тому, что качок минимум как на минуту потерял ориентацию в пространстве. Этой минуты хватило для того, чтобы двери электрички закрылись. Астафьев успел еще увидеть, как на платформу с болезненной гримасой на лице, начал карабкаться второй его торский собрат. Что еще не обрадовало Юрий, когда электричка тронулась от перрона, мелькнула привокзальная площадь, и на ней, темно-синяя «девятка» с белым квадратиком транзитного номера на лобовом стекле. От нее к вокзалу шли трое людей, удивительно похожих на своих торских друзей по качалке фигурами и все теми же красными пуховиками. Они это или не они, Юрий не разобрал. Может, и машина была совсем другой, да и в этих пуховиках тогда ходило полстраны, но Астафьев уже не хотел рисковать.

— Что случилось, Юра? — спросила Вера. Но, тут с другой стороны, на нее набросилась с расспросами толстуха в шубе, все-таки успевшая попасть в электричку.

— Верка, что происходит?! Что это за драка тут была? Давай, милицию вызовем!

— Спокойно, милиция уже здесь, — успокоил ее Астафьев.

Вера подтвердила.

— Да, он из милиции, провожает меня. Знакомься, Юрий, друг мужа. Любка, ты скажи, ты то, как сюда попала? Ты же куда-то в Киргизию уезжала?

— В Таджикистан, — поправила Любка. — С Рустамом, он у нас в техникуме учился, и я за него замуж вышла. Как уехала, так вот и приехала. Там такой ужас начался! Мы с Рустамчиком еле ноги унесли. Я сейчас живу в Усольске.

— Это где? — спросил Юрий.

— Это следующая остановка. Поселок такой, рабочий. Рустам, он у меня тоже сейчас в милиции служит, участковым.

— А потом? Потом что будет? Дальше что тут, по железке? — настаивал Юрий.

— А потом уже конечная, она так и называется, Тупичок. До Усолья идет федеральная дорога, а там уже так, одноколейка, к комбинату.

— Надо нам там сойти и попробовать вернуться в этот, как его Уральск-Задольный, — ответил Юрий, неотрывно смотрящий в окно. Чтобы оно не замерзало, он постоянно его протирал ладонью.

— Чего это? — удивилась Вера.

— Кажется, от нас не хотят отставать.

По дороге, параллельно идущей относительно железной дороге, мчалась знакомая «девятка» с белым квадратом транзитного номера.

— А вы больше никак не сможете выйти, — прояснила ситуацию одноклассница Веры.

— Почему?

— Там, у нас, в Усольске, вокзала нет, одна платформа. Ну, закуток есть рядом с кассой, и все. А обратная электричка до Уральска-Задольного будет только через четыре часа. Она рабочую смену повезет.

Замерзнете там просто, и все. Вера охнула.

— А поезда? — спросила она.

Люба, как будто, даже обиделась.

— Какие поезда, Вер? Я ж говорю — тупик там! Там только грузовики ходят, с рудой, да дрезина два раза в сутки смену на шахты завозит.

— Что же нам теперь делать? — растерянно спросила Вера.

До подружки начало доходить истинное положение вещей.

— А так вам что, вам ночевать не где? Так к нам пойдемте! — Обрадовалась она. — У нас домик хоть и маленький, но теплый. Рустам плов сварит, он так шикарно готовит плов, вы просто пальчики оближите! А какую я самогонку гоню! На черносливе ее настаиваю, лучше любой водки. А еще у меня перцовка есть!

Люба закатила глаза. Эта жизнерадостная толстуха все больше и больше начинала нравиться Астафьеву. Тем более что дорога, идущая вдоль дороги резко ушла в сторону, а с ней исчезла и проклятая «девятка».

— Хорошо, Люба, уговорили, — сказал Астафьев Любе. — Переночуем у вас. Я бы сейчас от стаканчика перцовки не отказался.

Так они и поступили. Вышли на полустанке с одноклассницей Веры, и провели у них вместо ночи более двух суток. После этого Астафьев отвез Веру к родителям, и еле успел вернуться в Кривов к очередному дежурству.

ГЛАВА 6

Давно кривовские опера не проявляли такого рвения при раскрытии уголовного дела. И дело было как раз не в том, что их подталкивало руководство всех степеней и не личный надзор президента. Просто убили своих, таких же, как они парней в милицейской форме.

Паша Зудов с Лужковым объезжали владельцев кривовских внедорожников. Большей частью это были люди, весьма занятые, поэтому приходилось их просто вылавливать где-то в городе.

— О, гляди: Ланд Крузь — Беларусь.

Лужков ткнул пальцем в сторону стоящего перед зданием ЦУМа автомобиля. Они подрулили к нему вплотную, вылезли из машины.