Читаем Заговор небес полностью

– Ничто, – пожал плечами немец. – Ходить. Смотреть. Прогуливать…

– Прогуливаться… – механически поправил я. – А кто его еще мог видеть?

– Не знаю. Никто, я полагал.

– Может быть, Валентина?

– Нет, это не есть вероятно. Она тогда не быть здесь, дома.

– Может быть, соседи? Кто еще здесь живет?

– Я не зналь. Я не знакомиться ни с одним из проживающих здесь.

Да не врет ли он мне часом, этот белобрысый фриц? Не возводит ли напраслину на честного советского человека – нескладеху-профессора Дьячкова?..

Что ж, и такое может быть… Я уже привык ничему не удивляться в этом деле… Но зачем? Зачем это нужно немцу?

Во всяком случае, проверить его слова ни в коем случае не мешает.

А пока настало время взяться за господина Лессинга по-настоящему.

– Герр Лессинг, – спросил я его вкрадчиво, – у вас есть любовница?

– Что?! – выкатил глаза немец (скулы его, однако, слегка порозовели).

– А вот что! Вы, если я не ошибаюсь, живете с фрау Валентиной уже семь лет. Семь лет – опасный возраст для брака, герр Лессинг. У психологов даже есть термин: «синдром седьмого года». Супруги начинают уставать друг от друга. Хочется чего-нибудь новенького, свеженького. Особенно нам, мужчинам. – Я доверительно подмигнул ему. – Самое время, чтобы завести любовницу… Так она есть у вас?.. Не бойтесь, герр Лессинг, все останется между нами… Вы не говорите, кто она… Вы только головой кивните… «Да» или «нет»…

Скулы герра Лессинга побагровели. Я готов был, как говорится, съесть свою шляпу, что попал в точку: любовница не любовница, а проституточек он при случае не дурак попользовать.

– Я не желаю говорить с вами подобных переговоров… Это есть провокатион!..

«Сейчас он потребует германского консула», – мелькнула у меня усмешливая мысль. Герр Лессинг начал приподниматься.

– Сядьте, господин Лессинг, сядьте! – прикрикнул я.

Он послушно опустился на стул.

– Хочу помочь вам, – я резко сменил тон на проникновенный. – Дело в том, что, как я знаю из своих источников в милиции и КГБ, – магическое для иностранцев «КГБ» я внушительно выделил интонацией, – там имеется следующая версия тех двух преступлений, что случились в вашем доме. Пожалуйста, дослушайте меня до конца, герр Лессинг, и не прерывайте. Я не желаю вам ничего плохого, но может произойти так, что вы будете признаны виновным и отправитесь по приговору нашего суда на сибирские рудники.

«Сибирские рудники», произнесенные в непосредственной близи от «КГБ», оказали на немца магическое воздействие. Он глядел мне прямо в рот.

– Итак, – продолжил я, – вы – только не возражайте мне! – завели любовницу. Или же ваша супруга, фрау Валентина Лессинг – между прочим, гражданка России – вам попросту надоела. И вы, герр Лессинг, хотели бы развестись с ней. Вы следите за моей мыслью?

Он как завороженный кивнул.

– Но вы, – стал накручивать я, – хорошо понимали, что при разводе фрау Лессинг вряд ли отдаст вам этот особняк. И обе машины. И сына… И тогда – вы задумали избавиться от нее иным способом. Вы решили ее убить…

Лессинг сделал категорически протестующий жест. Глаза его выкатились из орбит. Здоровый зимний загар куда-то исчез с лица – оно приобрело землистый оттенок. (Не скрою, это само по себе, безотносительно к моему расследованию, меня почему-то порадовало.)

– Молчите! – прикрикнул я. – Не исключено, что все ваши слова уже записываются КГБ и могут быть, в случае нужды, использованы против вас!

Потрясенный Лессинг примолк.

Поразительна все-таки детская вера иностранцев во всемогущество российских спецслужб! И это – несмотря на их, наших спецслужб, многочисленные провалы!

– Вы оказались очень хитры, герр Лессинг, – продолжил я. – Вы задумали, как вам казалось, идеальное убийство. Еще осенью, когда Валентина заготавливала грибы на зиму, вы подложили в банку с хорошими грибами пару-другую бледных поганок – смертельно ядовитого гриба. Изящно, не правда ли? Вам опасаться было нечего. Как вы только что мне подтвердили, ни вы, ни ваш сын Михаэль грибов все равно не едите. Гостей у вас в доме практически не бывает. А даже если и бывали бы – что за беда: погибнет не одна ваша супруга, а еще парочка-другая этих русских…

Немец смотрел на меня, разинув рот. Казалось, он не верил собственным ушам.

– Вы правильно рассчитали, – напирал я, – что на Новый год ваша супруга обязательно поджарит для себя грибочков, и… Вы специально обеспечили себе стопроцентное алиби – улетели на Новый год в Германию. Да и сына для верности с собой прихватили… Вы не учли только одного. А именно: того, что Валентина все ж таки решит пригласить гостей. И станет угощать их грибами… И жертвой вашей отравы окажется совершенно невинный, абсолютно посторонний человек – Анастасия Филипповна Полевая…

Немец сидел на стуле, прикрыв глаза. Кажется, он был близок к обмороку.

– Ваша затея, таким образом, не удалась… Но от своей идеи вы не отступились, – я не снижал градус психологического давления. – Вы твердо решили уничтожить фрау Лессинг. Вы все больше входили во вкус преступной деятельности.

Я обличающе, по-прокурорски, указал перстом на обвиняемого.