Читаем Загадочный Шекспир полностью

Мне известна точка зрения некоторых людей, что под Вилли в первой строфе этих стихов имелся в виду не Шекспир, ибо Спенсер умер за двадцать лет до его смерти. Но если даже не учитывать, что образ не подходит ни к какому другому человеку того времени, кроме Шекспира, из последней строфы понятно, что г-н Спенсер имеет в виду не то, что Шекспир тогда уже действительно умер, а только то, что он удалился от публики или, по крайней мере, воздерживался от написания новых текстов из отвращения к тогдашним дурным вкусам горожан и посредственному состоянию театра. Г-н Драйден всегда придерживался мнения, что в этих стихах подразумевался Шекспир, и, весьма вероятно, что так оно и было, ведь Шекспиру на момент смерти Спенсера было тридцать три года, и его поэтическая репутация, должно быть, к тому времени уже достигла достаточных вершин, чтобы заслужить слова, сказанные Спенсером. Знакомство Шекспира с Беном Джонсоном началось с замечательного проявления человечности и добросердечия. Г-н Джонсон, который в то время был совершенно неизвестен миру, предложил актерам сыграть одну из своих пьес, и когда люди, в чьи руки она попала, небрежно и надменно пролистали ее и вернули автору с грубым ответом о том, что она бесполезна для их труппы, на нее, по счастью, обратил внимание Шекспир. Что-то привлекло его в ней, так что он сначала заинтересовался ее прочтением, а затем порекомендовал г-на Джонсона и его труды публике. После этого они, якобы, стали друзьями; хотя я и не знаю, отвечал ли когда-либо второй из них такой же добротой и искренностью. Бен был по природе высокомерен и заносчив и в дни своей славы так высоко ценил собственное остроумие, что не мог не смотреть косо на кого-то, кто казался его конкурентом. И если порой он притворно хвалил его, это всегда было с каким-то подтекстом, намекавшим на его несостоятельность, небрежную манеру письма и недостаток рассудительности; актеры, первыми издавшие труды Шекспира после его смерти, отзывались о нем с похвалой за редкие правки и переписывание текстов, чего Джонсон вынести не мог; вероятно, он думал, что другой человек не способен с легкостью первого раза рождать величайшие идеи в самом прекрасном их воплощении и достигать такого поэтического мастерства, которое самому ему давалось бесконечным трудом и прилежанием. Джонсон, безусловно, имел очень хорошее образование и в этом превосходил Шекспира; в то же время разумно допустить, что природа дала последнему больше, чем первому книги, и поэтому суждения великого человека были, я полагаю, очень точными и справедливыми. В одной беседе сэра Джона Саклинга, сэра Уильяма Д’Авенанта, Эндимиона Портера, г-на Хейлса из Итона и Бена Джонсона, сэр Джон Саклинг, который был открытым поклонником Шекспира, с некоторой горячностью отвечал Бену Джонсону; г-н Хейлс, который некоторое время сидел тихо, услышав, как Бен часто упрекает Шекспира в недостатке образования и в незнании античных писателей, в конце концов сказал ему: Раз г-н Шекспир не читал античных писателей, он также ничего у них и не украл (недостаток, который другие даже не замечают), и что если он [Джонсон. — Пер.] предложит некий сюжет, хорошо проработанный у кого-то из них, то он [Хейлс. — Пер.] обязуется показать что-то на ту же тему, что, по крайней мере, так же хорошо описано Шекспиром. Стоит отметить, что сам Джонсон действовал очень свободно, прибегая даже к переписыванию и прямому переводу нескольких сцен подряд, причем иногда, при всем уважении к такой величине, как он, не совсем в пользу авторов, у которых заимствовал. И если Август и Вергилий действительно были такими, какими он их представил в сцене своего «Рифмоплета», они самые странные император и поэт из тех, что когда-либо встречались. С другой стороны, Шекспир, перенимая, не выходил за рамки основы истории, эпизоды часто были его собственными, как и сочинения целиком. Правда, есть одна его пьеса, «Комедия ошибок», которая в значительной степени повторяет «Менехмы» Плавта. У меня нет простого объяснения, почему это случилось, ибо, как я уже упоминал, я не считаю Шекспира владевшим латынью настолько хорошо, чтобы читать Плавта в оригинале, и мне не известен ни один перевод Плавта, имевшегося в ту эпоху.[14][15]

Фронтиспис к пьесе Комедия ошибок из издания Роу