Читаем Загадочный Шекспир полностью

говорит: «Стих из Горация; знаком он мне: // В грамматике читал его когда-то», и это, я полагаю, было делом самого автора. Какой бы ни была его латынь, он, бесспорно, понимал французский, что можно заключить из множества французских слов и предложений, рассеянных по его пьесам, и особенно из одной сцены в «[9]Генрихе Пятом»[10], написанной целиком на этом языке. Покинув школу, он, похоже, полностью отдался тому образу жизни, который предложил ему отец, и, чтобы устроиться в мире по семейному обычаю, будучи еще совсем молодым, счел нужным жениться. Его жена приходилась дочерью некому Хэтуэю, который, как утверждают, был заметным йоменом в окрестностях. Подобным образом он обосновался на некоторое время, пока эксцентричность не вынудила его оставить родные края и принятый им жизненный уклад; поначалу этот шаг казался пятном на его хорошей репутации и его неудачей, однако позже он успешно доказал, что так пробудился его гений, один из величайших из когда-либо известных в драматической поэзии. По неприятному стечению обстоятельств, нередко сопровождающему молодых парней, он попал в дурную компанию; и те его товарищи, кто часто занимался воровством оленей, не раз вовлекали его в совместные разграбления парка, принадлежавшего сэру Томасу Люси из Чарлкота, близ Стратфорда. За набеги этот джентльмен преследовал его, по мнению его самого, слишком сурово; и чтобы отомстить за такое дурное обращение, он написал о нем балладу. И хотя эта, вероятно, первая его поэтическая попытка утеряна, говорят, она была столь обидной, что вдвое усилила выставленные против него обвинения, так что ему пришлось оставить свои дела и семью в Уорикшире и на время укрыться в Лондоне.

Первое изображение постановки пьесы Шекспира: «Тит Андроник», 1595, зарисовка Генри Пичема