Читаем Загадки любви полностью

Ее мать была из блестящей дворянской семьи, к тому же антисемитка. В нее влюбился еврей из известной профессорской семьи. Она заставила его креститься. И, сказав себе, что «из всей этой христоубийственной нации он единственно порядочный», – вышла за него замуж.

Итак, два противоположных начала соединяются в любви. Так родилась Ася!

Ася росла в комнатах, заставленных цветами. Цветы в китайских вазах окружали колыбель. Перед глазами ее было только прекрасное. Лучшие репетиторы и сам отец (медицинская знаменитость) занимались с девочкой Асей.

У нее был профиль Суламифи, волосы цвета воронова крыла. И узкое великолепное тело. И еще – был некий гипноз: когда мужчина входил в комнату, где была Ася, он видел только Асю. Самые прекрасные женщины в ее присутствии – растворялись! «Я вздрогнул – и уже смотрел только на нее» (вечный рассказ очевидцев).

И в тринадцать лет это существо, обожаемое родителями, воспитанное среди любви и счастья, это невинное существо – решило заразиться сифилисом! Так в первый раз проступило в ней…

Она решила получить болезнь изгоев – этот вечный ужас в сочетании с любострастием… после нежности, красоты, любви…

В летнюю ночь она вышла на улицу. Какой-то пожилой господин со слюнявым ртом (всю жизнь она будет помнить этот рот) схватил ее под руку, усадил в пролетку. Его лицо приблизилось, он зарылся в ее рот… Это случилось, когда пролетка проезжала мимо ее дома. Через его плечо она увидела окно своей детской, свет лампы. И с воплем на ходу выскочила из пролетки…

Революция, нэп. Она блестяще сдала экзамены в медицинский. Профессора писали отцу о ее великом будущем. А через год она бросила дом, медицинский – и вышла замуж: за поляка из ГПУ. Почему? Потому что это было самое страшное для ее семьи, для нее самой! Наконец-то – падение! И ночи – после допросов, крови, расстрелов врагов… узкое девичье тело, распростертое (распятое) на кровати… Читайте «Боги жаждут» Анатоля Франса! Да, русские девушки всегда любили классику!

Но кровь не помогла. Тьма, которая душила ее, не нашла выхода… И поляк почувствовал это! Он изнемогал от страсти – и не мог пробудить ее мертвое тело. И однажды… Сходя с ума от безответного желания, он протянул ей пистолет. Он умолял застрелить его. Она смеялась. Он ползал у нее в ногах, лизал ее пальцы. Продолжая смеяться, она приподнялась на кровати, взяла пистолет. Он отошел к стене. Она прицелилась, выстрелила. И прострелила ему челюсть. И, теряя сознание от боли, он овладел ею. Вот тогда, перепачкавшись в его крови, она впервые что-то почувствовала.

А потом все опять стало обычным, никаким. Тогда-то она познакомилась с писателем К. К. был главный Дон Жуан тридцатых годов. Умный, добрый, легкий, блестящий рассказчик, обольститель. Все было по правилам: главный Дон Жуан овладел главной красавицей. Они поженились. Поляка она бросила. В последний раз она увидела поляка в тридцать шестом. Тогда вовсю сажали, судьба поляка была решена, и она сама пошла к нему – попрощаться. Это было очень опасно, но она пошла. Она легко забывала своих мужчин… и всегда их помнила. Она позвонила в прежнюю свою квартиру. Дверь открыла маленькая девочка. С безумным криком «мама» девочка бросилась к ней на шею. Вышел поляк, побледнел, увидев ее, но сразу понял: она не вернулась. Он провел ее в гостиную. Вся комната была увешана ее фотографиями. Ее халат висел в ванной на том же месте, и зубная щетка стояла в стакане. Девочку, которая открыла дверь, поляк взял в младенчестве из детского дома. И всегда говорил девочке, что на фотографиях – ее мать, которая в отъезде и скоро к ним вернется…

Но продолжим историю с К.

К. обезумел, а она – ничего! И опять ненавистные ночи. Она говорила: «И зачем люди отдают этому столько времени?» Милый К., добрый К.! Бедный К.! Это был союз бездны с легким ветерком. Она мучилась. Она любила своего мужа К. Любила днем. И с ужасом ждала ночи. Точнее, с ужасом и страданием. То страшное, что бушевало в ее теле, не находило выхода.

И тогда появился М.

М. был неудачливый писатель из Ленинграда, полунищий и уже немолодой. Немного репортер, немного редактор, немного еще что-то. М. влюбился в нее тотчас. Он нудно объяснял ей неизбежность их союза, предопределенность их судьбы, чертил какие-то линии на бумаге, водил к подозрительным гадалкам. Он писал ей бесконечные письма, полные доказательств, почему ей будет хорошо с ним. «По линиям вашей руки, – писал он, – я могу предсказать: после того как вам будет хорошо со мной (а это непременно будет!), вам будет хорошо со всеми! «Она слушала. И молчала. А потом случилось. Она переспала с М…и ничего не произошло. М. продолжал твердить ей о предопределенности, но теперь она хохотала.