Читаем Загадки любви полностью

Моча, однако, произвела впечатление, и он опять позвонил.

– Послушайте, – металлическим голосом сказала жена А. – Я вам все объяснила. Он на банкете, звоните утром.

В трубке раздались гудки.

Мысль о похищенной моче совсем вывела 3. из равновесия. Он позвонил в «Арагви» – и с ужасом услышал, что банкет час назад как закончился. Страшные мысли пришли в голову: хорошо, если этот развратный сукин сын А. ушел с тварью Б. А если он на улице подцепил какую-то… А та украдет портфель!

Он опять позвонил.

– Нету! – рявкнул голос жены.

В безумии он опять набрал номер.

– Я вызову милицию!

Опять гудки.

Он снова набрал.

– К черту стыд! – успел он проорать в трубку. – Вопрос идет о жизни и смерти. Исчезла статья руководителя государства! Где ваш муж:? – вопил он.

– На банкете! – орали в трубке.

– Банкет закончился час назад! К черту стыд! Если вы можете предположить, где ваш муж, немедленно сообщите!

В ответ сказали нехорошее слово, и послышались гудки.

Он опять позвонил, но телефон не ответил. А он все звонил и звонил.

Потом он катался по полу, и ему вызвали «неотложку».

…Критик А. вернулся домой под утро.

Жена не спала.

– Ну и банкетуля был! – сказал он и потянулся чмокнуть супругу.

В ответ он получил молчаливый удар в переносицу.

…Уже через час редактор 3., оправившийся от припадка, держал в руках драгоценный красный сафьян. Он прижимал его к груди, поглаживал, страстно ласкал застежки.

В первый раз в жизни редактор 3. испытывал любовь.

– Любовь в тридцатых годах, – объявил прокуренный женский голос…

– Ах, какие женщины были в тридцатых! Сейчас они уже старушки, чистенькие, благонравные. О, милые лукавицы, на дне ваших выцветших глаз, в ломких костях рук… вижу, вижу – «Декамерон», «Декамерон»!

Вот типичный сюжет тридцатых: А. и Б. преданно дружат, еще как дружат! Их обоих преданно любит жена А. И все это не тайно, не шепотом, а «во весь голос».

Да, это было время любовных коллективов… О, цепочки тридцатых: А. живет с женой Б., Б. живет с женой С., С. живет с женой Д. Только Д. ни с кем не живет, он попросту ни о чем не подозревает. Вот Д. и считается рогатым. Фривольное время! Правда, потом, во время посадок тридцатых годов, когда брали А., то, естественно, брали и Б. и С. И ничего не ведавшего Д. тоже брали! Ибо это были подлинно «опасные связи»! Я хотел бы уточнить, что все это абсолютно не касалось массы, искренней массы, занятой размахом пятилеток. Но наверху… Ах, какие были изыски… Взять хотя бы похождения Берии – ну, что там Синяя Борода или маркиз де Сад! А салон Лины Ш – к (не смею назвать фамилии), а тайные игры во «флейту»…

Здесь рассказчицу решительно прервали, ибо дальше, видимо, шли картины, не предусмотренные автором «Де-Декамерона». Мы потребовали уважения к покойнику.

Рассказчица извинилась и продолжала:

– Ах, как неотразимы были женщины тридцатых! Например, некая Т. женила на себе по очереди всех знаменитых писателей. Просто не женщина была, а антология нашей литературы. Добро бы, красавица. Мне показали ее, когда она была, естественно, уже не первой молодости. С трепетом я вглядывалась в Музу стольких Дарований – но никаких следов красоты! Когда я ее разглядывала, появился знаменитый старый поэт. Он шагал, тучный, важный, уже бронзовея, примеряясь, как лучше ему стать памятником. И тут он увидел ее. И замер под взглядом тигра, завидевшего лань. Старик обратился в бегство… Да, когда-то она была и его женой (ох, как много лет назад!). Но даже теперь он не владел собой в ее присутствии…

А какие смешные выражения бродили во фривольном декамеронистом лексиконе того времени! Например: «У этой женщины изношена материальная часть». Пошло? Но здесь вся эпоха. Мы оценим это через четыреста лет, как оценили «Декамерон». Или некий замечательный поэт, взглянув на пляж южного Дома творчества, произнес лучшую свою строку: «Тела давно минувших дней». Ныне его знаменитые стихи умерли, а эта острота пережила десятилетия. А в какие словесные игры пускались его литературные собратья с буржуазным словом «тело», какое знание пословиц при сем выказывали. Например: «Телу время – потехе час»; «Тело мастера боится»; «Кончил тело – гуляй смело»…

А какие трогательные обычаи сопровождали перипетии любви в те незабвенные годы!

– Что должна делать замужняя женщина, когда она идет к любовнику? – спрашивала прекрасная Г., известная таким количеством связей, что о них даже не сплетничали. – И сама же отвечала: – Уходя к любовнику, каждая порядочная женщина должна поставить тесто. У теста будет время взойти, и она сможет по возвращении накормить мужа его любимыми пирогами!

Здесь второй раз прервали рассказчицу (второе серьезное предупреждение), и она вынуждена была наконец перейти к сюжету.

– Речь пойдет о самой блестящей из них. Допустим, ее звали… Боже мой, герои этой истории почти все умерли, и все-таки я укрою ее под тургеневским именем Ася.