Читаем Загадки истории России полностью

Великий князь Николай Михайлович продолжает: «В московском Лефортовском архиве я нашел не только формулярный список Маскова, но подробное донесение капитана Михайлова командиру фельдъегерского корпуса майору Васильеву, писанное 6-го ноября 1825 года из Таганрога. Оно схоже с рассказом Шильдера…, но кроме того указано точное место, где похоронен фельдъегерь Масков, а именно в том селении (с. Знаменское), где случилось с ним несчастье: «4 числа ноября предан земле в сем же означенном селении при фельдшере Вельше, который был послан по приказанию начальника главного штаба Его Высокопревосходительства генерал-адъютанта Дибича из города Орехова». Семейству Маскова пожаловано было, по Высочайшему повелению, полное содержание, которое он получал при жизни, и, кроме того, несколько раз отпускалась сумма на уплату долгов, а младшая дочь Александра (впоследствии Курбатова) определена была на казенное содержание в мещанское училище благородных девиц. «Следовательно, — заканчивает великий князь, — вне всякого сомнения, что тело погибшего фельдъегеря Маскова было похоронено на другой день после происшествия, т. е. 4 ноября, за 15 дней до кончины государя».

Предание, хранившееся в семье Маскова, имеет некоторое правдоподобие, но весьма веским аргументом против предположения, что вместо Александра был похоронен Масков, является продолжительность промежутка времени между 4 и 19 ноября. Как могли сохранить и тайно перевезти в Таганрог труп умершего фельдъегеря? Перевезти-то смогли бы, а вот хранить в течение двух недель…

Согласно второй версии, вместо Александра похоронили тело приговоренного к телесным наказаниям солдата таганрогского полка, не вынесшего «шпицрутенов». Это предположение также сомнительно, ибо не соответствует протоколу вскрытия тела.

Третье предположение, которого придерживается историк Шильдер, состоит в том, что похоронено было тело солдата (или фельдфебеля) Семеновского полка, находившегося и умершего случайно в Таганроге, к тому же имевшего некоторое сходство с Александром…

Несомненно одно: похоронено было тело кого-то, умершего за день до 19 ноября, более или менее похожего на императора, скорее всего… менее, если судить по письму княгини Волконской (провалившиеся глаза, немного орлиный нос).

Быть может, какую-то важную роль сыграл доктор Александрович, о котором нигде, кроме частного письма из семьи Шихматовых, не упоминается. Возможно он-то, как «штаб-лекарь», то есть главный местный врач, и подыскал в одном из госпиталей города нужного покойника…

Итак, воля «царственного мистика» была исполнена и сохранена (более или менее) в тайне. Слухи возникли еще почти у открытого гроба, и войска с артиллерией охраняли во время траурного шествия из Таганрога на север эту плохо охраненную тайну.

12

Осенью 1836 года к кузнице, расположенной на окраине Красноуфимска (в то время Пермская губерния), подъехал всадник и, не оставляя седла, спросил кузнеца, можно ли подковать лошадь.

Кузнец внимательно оглядел незнакомца, рослого, плечистого старика, одетого в простую крестьянскую одежду, обратил внимание на красивую, ухоженную лошадь и сказал:

— Отчего ж нельзя? Можно… — И спросил, далеко ли путь держит мил-человек, из каких краев будет, как звать-величать. Старик ответил, что едет мир да добрых людей повидать, а звать его Федором Кузьмичом.

Подошло несколько горожан. Все они с любопытством смотрели на незнакомца, одетого вроде бы по-простому, по-мужицки, но с виду весьма представительного — и по сему подозрительного… Кто-то на всякий случай сбегал за городовым. И повели старика в участок!

Там старик повторил то же самое: странствует, решил мир посмотреть, а родства своего не помнит. Федор Кузьмич — и все. Был суд. За бродяжничество старика приговорили к двадцати ударам плетью да к поселению в далекую Сибирь. Не помнящий родства Федор Кузьмич безропотно перенес телесное наказание и отправился в Томскую губернию — по этапу!

Ко времени допроса в Красноуфимске следует, вероятно, отнести рассказ крестьянки Феклы Степановны Коробейниковой, слышанный ею от самого Федора Кузьмича.

«По какому-то случаю дано было знать императору Николаю Павловичу, и по распоряжению Его Величества был прислан великий князь Михаил Павлович. Он по приезде своем в город прямо явился в острог и первого посетил старца Федора Кузьмича и сильно оскорбился на начальствующих, хотел их привлечь к суду, но старец уговорил великого князя оставить все в забвении. Просил также, чтобы его осудили на поселение в Сибирь, что также было исполнено».

Отметим, что никаких других данных, подтверждающих приезд великого князя на Урал, нет…