Читаем Загадки истории России полностью

За время пребывания у Латышева он мало кого принимал, мало кого посещал, стараясь искать уединения. Особым расположением его пользовались немногие, хотя был он ко всем внимателен, со всеми добр и ласков. Из крестьян он особенно любил бывшего своего хозяина в Зерцалах Ивана Иванова, казака Семена Николаевича Сидорова, крестьянина из села Коробейниково Ивана Яковлевича Коробейникова, жену его Феклу Степановну и особенно их маленькую дочь Феоктисту; затем Ивана Гавриловича Латышева, сына его Архипа, крестьянина деревни Мазули Ивана Федоровича Ерлыкова, дочь его Марью и маленького сына, которого, если верить рассказам, старец выучил грамоте за три месяца. Из высокопоставленных лиц лучшим другом его был преосвященный Афанасий Иркутский, неоднократно приезжавший к нему, и уже упоминавшийся отец Петр, его духовник.

Но самым любимым человеком была Александра Никифоровна, сирота, которой он заменил отца.

История этой девушки в высшей степени интересна.

Проведя свое детство около старца, она переняла от него то, что можно было бы назвать почти религиозной манией, и решила отправиться странствовать по русским монастырям. В 1849 году, снабженная старцем подробными сведениями о маршруте путешествия, о монастырях и лицах, которые могут оказать гостеприимство страннице, она пустилась в далекий путь — в Россию.

— Как бы мне увидеть царя… — говорила она старцу, расспрашивая его о разных высокопоставленных лицах.

— Погоди, — задумчиво отвечал старец, — может, и не одного царя на своем веку увидеть придется. Бог даст, и разговаривать с ними будешь.

Этим словам суждено было сбыться!

Александра Никифоровна по совету старца отыскала в Почаеве (близ Тернополя) графиню Остен-Сакен и, прожив у нее несколько дней, приняла предложение графини поехать вместе с ней в Кременчуг, где находился граф Дмитрий Ерофеевич Остен-Сакен. Сибирячка очень понравилась и графине и графу, и они приютили ее у себя на несколько месяцев.

Случилось так, что в Кременчуг приехал император Николай Павлович и тоже остановился у Остен-Сакенов. Александра Никифоровна была ему представлена и, по-видимому, тоже завладела его симпатией. Император долго беседовал с ней, расспрашивал о Сибири.

Покидая Кременчуг, Николай Павлович посоветовал графу дать девушке записку-пропуск — на случай, если она выразит желание поехать в Петербург.

— Если будешь в Петербурге, — сказал он сибирячке, — заходи во дворец, покажи записку, и нигде тебя не задержат.

Александра Никифоровна, впрочем, в Петербурге так и не побывала. Пожив еще некоторое время у Остен-Сакенов, посетив несколько монастырей, она вернулась в Сибирь.

(Несмотря на, казалось бы, анекдотичность, этот рассказ совершенно правдив, так же как и его продолжение, к которому мы еще вернемся.)

Вот как описывает Александра Никифоровна свою встречу с Федором Кузьмичом (цитируем по книге Г. Василича «Император Александр и старец Федор Кузьмич»):

«Долго обнимал меня Федор Кузьмич, прежде чем приступить с расспросами о моих путешествиях, и все-то я рассказывала ему, где была, что видела и с кем разговаривала; он слушал меня со вниманием, обо всем расспрашивал подробно, а потом сильно задумался. Смотрела я на него, смотрела, да и говорю ему спроста:

«Батюшка Федор Кузьмич! Как вы на императора Александра Павловича похожи!» Как я только это сказала, он весь в лице изменился, брови нахмурил, да строго так на меня: «А ты почем знаешь? Кто тебя научил так сказать мне?» Я испугалась. «Никто, говорю, батюшка, это я так просто сказала. Я видела портрет императора Александра Павловича у графа Остен-Сакена, мне и пришло на мысль, что вы на него похожи, и так же руку держите, как он». На это старец ничего не ответил, а вышел в другую комнату, заплакал и утирал слезы рукавом рубахи».

В конце 1857 года Федор Кузьмич снова отправил свою любимицу — на богомолье в Россию. Она объехала многие губернии, побывала даже на Валааме, и в Киево-Печерской лавре. В Киеве она познакомилась с офицером, майором Федоровым, за которого вскоре и вышла замуж. Прожив с мужем пять лет, овдовев, «майорша Федорова» вернулась на родину, но старца Федора Кузьмича в живых уже не застала. Она поселилась в Томске, где и скончалась в преклонном возрасте, оставив после себя воспоминания.

Федор Кузьмич вел обширную переписку с разными лицами и постоянно получал всякие известия о положении дел в России, но тщательно скрывал чернила и бумагу. Вставал он очень рано, но как проводил свободное время, никто не знал, так как келья была заперта. В молитве? В писании писем? Видимо, было и то и другое…

По рассказам современников, знавших Федора Кузьмича, он обнаруживал прекрасное знание петербургской придворной жизни и этикета, а также событий конца XVIII — начала XIX века, знал всех государственных деятелей и высказывал довольно верные характеристики их. С большим благоговением он отзывался о митрополите Филарете, архимандрите Фотии, рассказывал об Аракчееве и его военных поселениях, вспоминал о Суворове и Кутузове. Примечательно, что он никогда не упоминал имени Павла I…