Читаем Загадки истории России полностью

На протяжении многих лет в многочисленных журнальных статьях, в брошюрах и книгах историки, подтверждая официальную дату смерти Александра I, решительно отвергали «досужие вымыслы» о тождестве императора и сибирского старца, доказывали нелепость и абсурдность ходивших по России слухов. Надо сказать, в распоряжении оппонентов народной легенды был богатейший арсенал записок, дневников, воспоминаний, писем и других документов, достоверность которых, по их мнению, не могла быть подвергнута сомнению.

И все же находились исследователи (увы, их было мало, очень мало!), которые допускали реальность событий, составляющих суть легенды. Заметим, кстати, что они использовали тот же богатейший арсенал сохранившихся документов!

Почему возникла и оказалась столь живучей народная легенда о сибирском старце? где ее истоки? что ее породило? Ну а если и в самом деле рассказ о Федоре Кузьмиче — не более чем историческая легенда, та из многих, которые превращали царевича Дмитрия в Гришку Отрепьева, Петра III — в Емельяна Пугачева, а дочь императрицы Елизаветы Петровны — в «княжну» Тараканову?

Вопросы, вопросы, вопросы… Мы постараемся дать ответы на них. Но для начала нам необходимо будет, по примеру других исследователей, совершить небольшое путешествие в прошлое и прежде всего главным образом обратить внимание на последние годы царствования Александра Павловича.

2

На Тропауском дипломатическом конгрессе, проходившем в октябре — декабре 1820 года, австрийский канцлер Меттерних, встретившись с российским императором, удивился, как тот изменился после 1813 года.

— Вы не понимаете, почему я теперь не тот, каким был прежде? — с едва заметной усмешкой ответил Александр. — Прошло семь лет. И эти семь лет кажутся мне столетием. Сейчас я ни за что не сделаю того, что совершил в восемьсот тринадцатом… — Император помолчал, голубые глаза его сверкнули холодным блеском. — Не вы, князь, изменились, а я. Вам не в чем раскаиваться. Не могу сказать того же про себя.

Александр был прав. Он действительно изменился и действительно не способен был делами и поступками своими возвратиться к тем временам, когда проводил хоть и умеренные, но все же либеральные и хорошо воспринятые обществом реформы… Впрочем, и тогда, легко увлекаясь проектами государственных преобразований, он при первой же неудаче опускал руки, терял веру в начатое дело, в русский народ и испытывал состояние разочарованности и меланхолии.

Что касается раскаяния…

Первая страница александровского правления в России открылась трагическим событием 11 марта 1801 года, когда Павел I пал жертвой заговорщиков-дворян.

Александра потрясла весть о смерти отца. Как утверждают современники, он впал в истерику.

— Мне же обещали не посягать на его жизнь! — повторял он с глухими рыданиями, метался по комнате, не находя себе места.

Граф Пален, один из организаторов и участников убийства Павла, с трудом привел его в чувство. А когда Александр, называя себя отцеубийцей, отказался от престола, заговорщики пообещали показать ему рекою пролитую кровь всей царствующей семьи…

Александр сдался.

Никогда не обладавший сильной волей, он покорился судьбе, не задумываясь (или не стараясь думать) о том, какие испытания ждут его в будущем. Любимый внук Екатерины II, он меньше всего воспитывался при отцовском Гатчинском дворе с его казарменной обстановкой, — Александр вращался в Екатерининском дворце в кругу виднейших государственных мужей (не набираясь, впрочем, от них большого ума), слышал не барабанный треск на гатчинском плацу, а утонченную речь дипломатов, взирал не на марширующих солдат, а на прекрасных актеров, представлявших на подмостках очаровательные сцены из новейших французских пьес… В царской семье все — и мать, и супруга, и братья с их женами — называли Александра «нашим ангелом», доброта и доброжелательность которого к ближнему «не подлежит сомнению» (заметим в скобках: этот «ангел» выразился однажды так о военных поселениях, насаждаемых Аракчеевым: «Военные поселения будут, хотя бы для этого пришлось всю дорогу от Чудово до Петербурга устлать трупами!»).